– Да! – поддакнул Райан. – Мы любим хорошие шутки. Но эта шутка была весьма неудачной.
И они ушли тоже.
Фил лишь покачал головой. Тедди посмотрел с разочарованием и укором. И тоже оба ушли.
Остался только Арик. Он смотрел на нее с огромным разочарованием, смешанным с облегчением. Разочарован в ее поступке, но облегчен, что она жива.
Он взъерошил светлые волосы и сорвался:
– Ты хоть понимаешь, через что заставила нас пройти?! – закричал он.
– Арик, прости, я не хотела вас так сильно напугать. Честное слово, – оправдывалась Лилит, прикрываясь крыльями.
Если бы она не была полностью обнаженной, разумеется, уже бросилась бы им вдогонку.
– Ли! Так нельзя! Мы всего лишь люди. Мы не знаем ваших феечных примочек. И все наши эмоции и чувства настоящие! Мы думали, что потеряли тебя!
Ли лишь стыдливо опустила глаза в пол.
– Я разочарован в тебе!
И, пнув дверь со всей силы, он вышел из зала.
– Они меня не простят, – грустно пробурчала Лилит, поджимая ноги к груди.
– Простят, – ласково погладил ее по голове Габриэль. – Ты попросишь прощения, и они простят. Они просто слишком напугались. Думали, что потеряли тебя.
Она подняла на него печальные глаза.
– Они любят тебя. А значит, простят.
– И Кай?
Габриэль хитро прищурил глаза.
– А прощение Риванса занимает в твоем сердце отдельное и важное место?
Она сдержала лукавую улыбку, но то, как блеснули ее глаза, сказало все само за себя.
Глава 16
Хистерия
Глава 16
Парни были сильно обижены. Всю последующую неделю Лилит пыталась связаться с ними и попросить прощения, но все упорно игнорировали ее. На следующей неделе история повторилась: никто не выходил на связь.
Она хотела тайно подсмотреть за ними, но передумала. Она и так сильно проштрафилась, чтобы вешать на себя дополнительные грехи. Единственным за кем она попыталась тайно проследить, был Кай.
В ту секунду, когда она влетела к нему, он напрягся моментально. Сидя на своем диване в просторной гостиной в темно-коричневых тонах, поздно вечером, он листал дедовы дневники. Стоило ей подойти ближе, как он выпрямился и напряг плечи. Подняв голову, он резко втянул в себя воздух. Она поняла, что он знает о ее присутствии, но демонстративно вернул глаза к тетради, игнорируя ее.
Такое его поведение безумно ее ранило. Та холодная стена, что в секунду выросла между ними, была глухой, немой и упрямой. Лилит начинала злиться и обижаться на него не меньше. Да, возможно, она и виновата, но зачем же так…?
Но в конце второй недели бойкот парней приобрел новый смысл.
Лилит сидела в гостях у Энни. Было уже довольно поздний вечер, но Эн не хотела отпускать фею. Говорила, что ей скучно и одиноко. В последнее время Фил стал слишком поздно приходить домой, а когда приходил, просто валился с ног.
И в подтверждение ее слов входная дверь дома хлопнула, и по коридору, практически ползком от усталости, брел Фил Картер. Даже не вооруженным взглядом было видно, что он изможден, взъерошен и взмылен, как скаковая лошадь, участвовавшая в десятом забеге за день.
Зайдя на кухню, где сидели Энни и Лилит, он молча подошел к возлюбленной, поцеловал ее в лоб и побрел в душ. Проходя мимо Ли, он нежно потрепал ее по голове.
– Бойкот окончен? – крикнула она ему вслед, удивившись его вниманию к себе.
– Бойкот? – выглянул он из-за двери. – Какой бойкот?
Его глаза цвета карамели непонимающе смотрели на нее, а темные густые брови поползли к переносице.
– Вы игнорируете меня уже целых две недели. Не отвечаете ни на звонки, ни на сообщения, – надула она обиженно губки.
Лицо Фила расправилось от морщин на лбу, и он улыбнулся усталой улыбкой.
– Ли. Уже две недели Риванс гоняет их до потери сознания, – ответила за Фила Эн. – Стрельбища, силовые тренировки, полигоны. Он просто с катушек слетел!
Лилит перевела изумленный взгляд на Фила.
Тот, продолжая улыбаться, вернулся на кухню, приблизился к Лилит, склонился над столом, упираясь в него локтями, и посмотрел на нее.
– Ты все это время думала, что мы на тебя обижаемся и специально игнорируем? – промурлыкал он.
От такого Фила Лилит стало не по себе. Он никогда не нежничал, особенно с ней.
– А разве нет? – спросила она, делая глоток чая из своей кружки.
– Нет. В начале мы были очень обижены твоим поступком, – нарочито строго начал он. – Но потом подумали, что не совсем справедливы к тебе.
– Не совсем?! – фыркнула она.
– Цыц! – шикнул он на нее.
Энни тихо захихикала.
– Ты чуть не погибла, защищая нас. И если бы не ты, не известно, выбрались бы мы оттуда или нет. Ты взяла весь удар на себя. Мы обязаны тебе жизнью.