Все замолкли в нервном напряжении. Он смотрел на нее, она на него.
– Ну что там, Кай Риванс? Мы едем на выходные?
Он медленно опустил глаза. 2 минуты 47 секунд показывал результат. У него уходило на трассу 2 минуты 55 секунд.
– Уделала, сучка! – сплюнул он про себя.
Поражение всегда тяжело признавать. Но иногда это дело чести. А честь для Кая превыше гордости.
– Вы едете на выходные, – коротко бросил он и отдал Лилит ее кофту.
Развернувшись, он бросил на счастливых парней свирепый взгляд и потопал к машине.
– В смысле, вы едите? – догнала его Лилит, стараясь подстроиться под его быстрые, широкие шаги. – А ты?
– Я не поеду, – резко бросил он.
– Кай, прекрати! – она откровенно начинала злиться на его ребячье поведение.
Но он не хотел слушать голос разума. Голос обиды и уязвленного самолюбия кричал громче.
Он сел в машину, громко хлопнул дверью, завел мотор и дал по газам. От злости Лилит затрясло, и она, не сдержав эмоций, пнула первый попавшийся камень.
– Сучонок малолетний! – заорала она ему в след.
С сзади подошел Тедди и положил руку ей на плечо. За ним подтянулись остальные.
– Не злись на него, – мягко сказал он. – Он очень сильно испугался. Ты не видела его в тот день, Ли.
Она посмотрела на Тедди. Он был мрачнее обычного. Воспоминания о том дне мрачной тенью прошлись по лицам всех.
– Он умирал вместе с тобой, Лилит. – продолжил снайпер. – Риванс не проронил ни единой слезинки, когда хоронил мать и отца, но когда думал, что теряет тебя… – его голос дрогнул. – Он плакал. Скорее всего, он и сам этого не помнит…
Лилит молча и внимательно впитывала информацию. Она не видела всего что происходило вокруг нее, лишь слышала общий фон и чувствовала эмоции. В основном – его.
– Ли. Живи. Не смей уходить. Ты должна мне, Ли. Ты помнишь? Ты должна мне желание. А Лилит Мидоу всегда отдает долги!
Она слышала его слова даже сейчас. Сказанные через боль, отрицание и глубокую надежду. Она слышала их.
Лилит помнила, как стояла возле глубокой пропасти. Как пустота манила и тянула к ней свои щупальца. Помнила голос Кая, просивший не уходить, ощущала его скорбь и глубокую боль. И осталась на этой стороне только из-за него. Только он удерживал ее в этом мире. Его голос, его прикосновения, его эмоции.
– Он отказывался тебя терять, – продолжил за Тедди Арик. – Ты не видела его глаз, Ли. Такого безумия я никогда в них не видел.
– Да знатно тогда командир подобосрался.
Все резко посмотрели на Райана.
– Ну а что?! Вы слышали, как он орал? У меня внутри все местами поменялось.
Ленгли всего лишь хотел разрядить напряженную обстановку. Но от этого Лилит стала только мрачнее. И она знала, что нужно сделать, чтобы все встало на свои места.
Если для этого придется сунуться в логово ведьмака, по доброй воле и вывести его на эмоции, которые гнетут его и не дают спокойно дышать, она это сделает.
Ну выпорет он ее в противном случае. Ну да и ладно. Ведь существенного вреда он ей не причинит. Она в это свято верила. Кай Риванс никогда не причинит ей зла. Он обещал. А она ему верила.
Глава 17
Глава 17
Кай приехал домой в мрачном настроении. Зайдя, скинул с себя тяжелые армейские ботинки, кинул ключи на полку в прихожей и замер. Знакомый аромат шлейфом разнесся по всему дому, и он с наслаждением втянул в себя воздух.
Пройдя в гостиную, он увидел ее. Лилит по-хозяйски расположилась на его темно-коричневом велюровом диване. Скрестив ноги, она с упоением листала дневники его деда.
– А я и не знала, что у драконов и виверн был один предок! – удивленно пробурчала она, разглядывая яркие зарисовки на страницах толстой тетради.
Кай молча подошел и довольно резко выдернул у нее из рук дневник. Лилит закатила глаза на такую грубость.
– Иди домой, Лилит!
Сгреб все книги, что были разложены на столике возле дивана, и спрятал их в шкаф. После того как Лилит «воскресла», он осознал, что толком ни черта не знает о феях или других магических существах. Все его знания были довольно поверхностными, и он решил восполнить пробелы своего образования.
– Я не уйду, пока мы не поговорим, – настойчиво прозвучало у него за спиной. – Точнее, пока не выговоришься ты. Не побурчишь, покричишь, пообвиняешь. Не расскажешь, как плохо и жестоко я поступила. Как ты разочарован и все такое.
– Ну вот, видишь, ты сама все сказала. Иди домой.
И, не оборачиваясь, он отправился в свой кабинет. Кай упорно избегал взглядов на нее. Знал, что не устоит. Знал, что стоит ему посмотреть на нее здесь, где они наедине, он уже не отпустит ее. Сделает своей. А вначале он хотел бы знать о ней все, для предотвращения дальнейших неприятных сюрпризов.