Он почувствовал, как напряглась ее спина под его ладонью при упоминании о Хаосе.
– В Гримуаре написано, что невестой Хаоса может стать лишь та, кто добровольно согласиться на это.
– Поэтому он не преследует тебя?
Лилит тихо рассмеялась и нежно поцеловала его в грудь.
– Боишься, что он придет и заберет меня?
– Нет, – просто ответил Кай. – Не боюсь.
Почувствовав, что она слегка обиделась на его заявление, решил добавить:
– Он не заберет тебя. Я не позволю.
– Заюш! Если Хаос чего-то захочет… Его ничто не остановит. В нем огромная сила. Сила беспорядка и разрушений. Ни твоя, ни моя сила не сравнится с ним.
Кай крепко сжал челюсть Лилит и заставил посмотреть ее себе в глаза.
– Кажется, ты не совсем поняла меня, когда я сказал, что ты теперь моя. И скажу это еще раз: ты моя, Лилит! И если понадобится, я буду стоять за тебя на смерть!
В темно-серых глазах плескалась сила и уверенность в своих словах. Лилит верила ему, а также молилась вселенной, что бы не произошло подобной ситуации. Ведь против Хаоса ни у кого нет шансов выстоять.
– На смерть не надо, Кай Риванс. Ведь не будет тебя – не будет и меня.
Издав грудной рык, Кай накрыл ее губы своим властным и жадным поцелуем.
Глава 19
Глава 19
Утром Кай проснулся один. Яркое солнце пробивалось сквозь большие окна, и он потянулся за телефоном. Время показывало 9:30. Угрюмо бросив взгляд на пустую половину кровати, он поднялся, натянул мягкие спортивные трико и, выйдя в коридор, обомлел. На широкой деревянной лестнице сидело пять огромных мужиков и, прячась за лестничными перилами, к чему-то внимательно прислушивались, затаив дыхание.
– Вы чего? – обвел он их удивленным взглядом.
Но вместо ответа вся команда резко зашикала на него. И Кай прислушался. Из кухни доносился грохот посуды, шум воды из крана и мелодичный, необыкновенно красивый голос феи, напевавшей какую-то песню.
Сев на ступеньки рядом с Райаном, Кай начал прислушиваться к песне.
Лилит напевала какую-то балладу о любви. В ней две влюбленные души встречались друг с другом из века в век, в разных перевоплощениях, в разное время, но каждый раз судьба была к ним жестока и разводила возлюбленных, не позволяя им быть вместе. Припев песни Кай не понял – он звучал на незнакомом ему языке.
– In altera vita, erimus simul. Primo et solo amore, – тихо повторил Арик. – Красиво. А что это значит?
Все только пожали плечами, не в силах разобрать ни слова.
– А наша фея, оказывается, не только красиво танцует, но и поет, – с мечтательным видом отметил Райан. – Вот повезло тебе, Риванс, конечно.
– Да он по-любому что-та наколдовал! Не могла такая, как Лилит, полюбить такого угрюмого солдафона, – завистливым тоном пробурчал Парсон.
– Точно! – потряс пальцем Райан. – Вот я чувствовал подвох. Это все ваши ведьмачьи штучки, да? – обратился он к блаженно улыбающемуся Каю.
Никто из них, кроме него, не заметил, что звуки на кухне стихли. И уж точно никто не заметил, как за спиной Лэнгли, поджав колени и подперев кулаком подбородок, сидела Лилит и с интересом слушала их.
Когда, продолжая сетовать, Райан повернулся и встретился нос к носу с невинно хлопающей глазами Лилит, он громко вскрикнул от испуга, дернулся и, не удержавшись, кубарем полетел вниз по лестнице.
Никто из них особо не привык к внезапным появлениям феи. Громко простонав, Райан встал на колени, потирая ушибленную спину.
Громкий мужской смех громом разнесся по всему дому. Громче всех смеялся Парсон. Гоготал так, что чуть сам не скатился вниз.
– Райан, детка, ты сильно ушибся? – невинно пропела Лилит.
– Я в норме! – громко пробасил он, подняв вверх руку.
– Идиоты! – потер лицо руками Кай, пытаясь спрятать предательскую улыбку.
– Мальчики, завтрак готов!
Лилит разместила парней за длинным дубовым столом, доверху набитым всевозможной едой и закусками. Для каждого из них она приготовила персональный завтрак, учитывая предпочтения каждого.
Перед Ариком Лилит поставила тарелку со свежесваренной овсяной кашей, щедро сдобренной кусочками свежих фруктов. Для Тедди она испекла вафли, от которых он пришел в неимоверный восторг. Для Фила – омлет с плавленым сыром. Протиснувшись между Энцо и Райаном, она поставила им тарелки, доверху набитые блинчиками, политых кленовым сиропом.
Но не успела она убрать свои руки, как их взяли в плен хакер и механик. Нацеловывая каждый ее пальчик, оба рассыпались щедрыми благодарностями.
– Лилит, ты самая лучшая женщина на свете. Если тебе когда-нибудь надоест скучный Риванс, знай, я всегда на подхвате, – терся о ее ладонь своей небритой щекой Энцо.