Другая же его часть желала знать все. Кай чувствовал, что она что-то скрывает от него, что недоговаривает, вопреки тому, что он просил быть с ним предельно честной и откровенной.
И вторая часть победила. Он начал читать.
На ветхих, пожелтевших страницах, размашистым аккуратным почерком было посвящено целых четыре страницы данному артефакту.
Терновый венец с черными розами.
Символ действующей монаршей власти клана темных фей. Данное украшение имеют право носить лишь верховные феи, в чьих жилах течет королевская кровь.
Венец передается из поколения в поколение. От королевы к принцессе. Последней обладательницей Тернового венца стала принцесса темных фей Лилит, дочь королевы Лунаэль.
Вот тут у Кая все внутри похолодело. В ушах зазвенело, а мир потемнел. Строчки и буквы стали расплываться, превращаясь в единое темное пятно.
Принцесса? Она принцесса?! А значит, верховная фея, обладающая могущественным даром. Каким бы он ни был, он мог быть опасен.
– Никогда больше не называй меня так! Ты понял?
Вспомнились ее слова. Тогда он подумал, что она просто не любит милые прозвища. Но оказалось, она не любила свой статус. Отрицала свое происхождение? Или это была обида на изгнание?
Вспомнилась ее реакция, когда кто-либо называл ее принцессой. Как она недовольно кривилась. Значит, и Аббадон, и Сазерленд знали, кто такая Лилит Мидоу на самом деле? Вся вселенная знала, а его обвели вокруг пальца, как дурака.
Кай открыл раздел о темных феях. Он хотел узнать, какими силами обладают верховные феи. Хотел знать потенциальные возможности Лилит.
Он нашел целый перечень, который делился на верховных фей и низших фей. Низших Кай сразу отсек, они не представляли для него интереса.
Верховные феи:
– Заклинание воды.
– Заклинание огня.
– Заклинание земли.
– Заклинание воздуха.
– Целительство.
Все, что он читал, было не то. У нее было много возможностей проявить подобный дар, но она этого не делала. Значит, попросту таких сил у нее не было. И он наткнулся на раздел:
Редкие, ценные дары.
– Дар предвидения.
Тоже не то.
– Дар перевоплощения.
Вряд ли.
– Дар убеждения. «Повелевающая разумом».
И Кай застыл. Его руки затряслись, челюсть сжалась до скрипа зубов, а на глазах появилась кроваво-красная пелена.
– У меня дар убеждения.
Вот оно! Пазлы в его голове начали складываться в единую картинку. Миллер, которого она укротила одним лишь взглядом, Арик, который безропотно подчинился ей и настроил взрывчатку, Райан, который послушно отдал ей свой нож. Это все она! Она и ее чертов, мерзкий дар.
Значит, и его чувства… Их тоже ему внушила она? Все было не настоящим? Все, что он чувствовал к ней, было ложью, игрой, забавой для темной феи.
Злость, ненависть, ярость заполнили его настолько сильно, что казалось, вот-вот разорвет. Кровь кипела по венам огненной лавой. Все чистое, светлое и трепетное, что было в нем еще каких-то полчаса назад, сгорело в огненной лавине. Сгорело в жарком пламени ненависти.
Захлопнув дневник, он встал, достал из ящика свой особенный нож и отправился за ответами.
***
Лилит порхала по квартире как бабочка. Она была почти полностью собрана. На ней было изумрудное, длинное, приталенное платье на бретелях и шнуровкой на спине. На ногах – открытые босоножки на высоком каблуке. Шею украшала золотая цепочка, а в ушах блестели длинные серьги.
Кай должен был приехать через час. И она, пребывая в нервном возбуждении, готовила свою речь-признание.
Лилит вздрогнула от неожиданности и посмотрела на часы. Время было 19:15. Кай должен был приехать только через сорок пять минут. А больше она никого сегодня не ждала.
Стуча каблуками по паркету, Лилит потопала открывать дверь. И ее улыбка расползлась по лицу, когда она увидела знакомую фигуру в дверях.
Правду говорят – любовь слепа. Слепа на столько, что, находясь под дурманящим чувством, не видишь очевидных вещей. Так их не увидела и маленькая фея. Не увидела той тьмы в глазах любимого. Не увидела, что к ней пришел не просто Кай – любимый мужчина, не просто Кай – командир. К ней пришел Кай – охотник, и пришел он за ней.
Кролик впустил в свою нору ядовитую змею. Змею, которая, не раздумывая, погубит его.
– Ты рано, – прощебетала она.
Он окинул ее шикарный вид брезгливым взглядом. Ни капли восхищения, изумления и почитания ее красоты.