Бедный Райан не успел даже среагировать. За одну секунду он был сбит с ног, придавлен сверху Ривансом, который лупил его кулаками по лицу. Райан даже не понимал, за что и почему его бьют. Кай и сам не понимал, за что поднял руку на друга. Кровавая пелена застилала его глаза. А по венам бурлила злость. Вопрос был лишь на кого он злился? Все еще на Лилит? Или уже на себя?
Его оттащили Арик и Тедди. Фил и Энцо помогли подняться Лэнгли, и док занялся его окровавленным лицом.
– Ты мудак, Риванс! – разочарованно шипел Арик прижимая его к стене. – Если б я знал, что ты так поступишь, в жизни б ее не уступил тебе!
– Чего?! – скривился он.
– Того!
Смерив командира взглядом разочарования и презрения, каждый по очереди вышел из раздевалки, оставив стратега в одиночестве.
Все три дня после ссоры с Лилит Кай искал средство от ворожбы. Перерыл все дневники, сварил кучу эликсиров. Вливал их в себя тоннами. Даже набил тату на лопатке, хотя терпеть их не мог. На его спине теперь красовался символ из двух переплетающихся треугольников, в углах которых располагались руны. Этот символ призван охранять своего владельца от влияния какой-либо магии в целом.
Но факт был в том, что ничего из того, что он перепробовал, не помогало. Его рвало на части, он скулил и ползал по полу от боли, тоски и жажды. Каждую ночь просыпался в разодранной на клочки постели. Разорванные наволочки, простыни, одеяла, горы перьев от подушек. Словно зверь внутри него каждую ночь вырывался наружу и бесновался от души.
Его тянуло в определенном направлении, но он упорно сопротивлялся. Потел, пыхтел, изнывал от боли, мучал сам себя, хотя знал, где находится его утешение.
Ловил себя на том, что неосознанно принюхивался каждый раз, заходя домой, в желании почувствовать знакомый аромат ирисов. Открывая дверь в комнату, ожидал увидеть там знакомый силуэт, сидящий на столе, кровати, кресле или диване. И каждый раз ужасно разочаровывался в том, что не находил ни того, ни другого.
Когда боль становилась совсем невыносимой, он ехал к ее дому. Сидел в машине и смотрел в темные окна ее квартиры. Каждую ночь, до рассвета, он сидел и смотрел в окна в надежде, что однажды там загорится свет, и он увидит ее. Но свет не загорался. Словно там никто не жил, хотя внутренний компас показывал, что она дома.
Единственное, что его спасало – это работа. Там он отключался. Габриэль в последнее время нагрузил их доверху. Каждый день они ездили на задания, где он действовал автоматически, не задумываясь. Бегал, прыгал, стрелял, уворачивался, снова бежал и снова стрелял. А когда наступала тишина… Выл раненым волком и горел изнутри адским пламенем.
Парни общались с ним только по рабочим моментам. В отряде наступило сильное напряжение. Они смотрели на него хмуро и обвиняюще. Словно знали и видели то, что не видел и не знал он.
А Габриэль… Кай ждал его прихода. Он должен был прийти. Создатель не мог не знать, что его фее угрожали. И не просто угрожали, а чуть не убили. Но он все не приходил. И чем дольше медлил Габриэль, тем нервознее становился Кай.
Глава 24
Глава 24
Габриэль стоял в своем кабинете и смотрел в окно. Внизу бурлила жизнь: кто-то куда-то спешил, кто-то обнимался, наслаждаясь моментами счастья и близости, кто-то ругался и спорил. Машины непрерывным потоком текли в одну и в другую сторону.
Но он не видел всего этого, его взгляд был направлен на гаснущий свет темной феи. Она потухала. Такими темпами запаса ее сил хватит максимум на неделю.
Задумчиво потирая большим пальцем губы, он склонялся только к одной мысли. Что бы спасти ее, ему придется стереть ей память. Стереть все десять лет, что она прожила здесь.
Это сложная работа. Ему придется перенастроить многие нейронные связи, подлатать дыры в ее ауре и энергетике. Она забудет команду, Хистерию – все, то, что здесь было. Но главное, она забудет про него. Скорее всего, она всю жизнь проживет с ощущением неполноценности, ведь связь так и будет оставаться действующей, но хотя бы она будет жить.
Отправит ее на Эльтат. Объяснит все Сазерленду, попросит приютить фею. Он не откажет. Местная обстановка пойдет ей на пользу, магия Эльтана всегда действовала на нее благотворно.
От раздумий его прервал тихий стук в дверь. Обернувшись, он увидел перед собой пятерых членов команды. Они стояли с понурыми лицами и смотрели на него. Мялись, топтались, заламывали руки, как мальчишки, и что-то хотели попросить.
– Где Лилит? – нарушил тишину Арик.
– Лилит…
Габриэль долго думал, стоит ли им поведать правду. Взгляд у них был обеспокоенным и искренним. И он решился.