— Позволь мне насладиться приключениями, пока есть возможность, Седрик. Скоро, очень скоро все будет позади. Мы оба вернемся в Удачный, и у меня, конечно, будет мягкая постель, горячая еда и теплая ванна на всю оставшуюся жизнь. И никаких поводов для радости.
— Такая блистательная госпожа, как ты, не должна вести скучную и сонную жизнь! — воскликнул капитан Лефтрин.
— О, боюсь, именно это я и должна. Я ученый, капитан. Мои дни по большей части проходят за рабочим столом. Я читаю и перевожу старые свитки, пытаясь разгадать смысл написанного… Этот шанс поговорить с драконами — единственное настоящее приключение в моей жизни. Но, судя по тому, что рассказали об этих драконах капитан Трелл и его жена, оно принесет куда меньше прока, чем я надеялась… Что такого смешного? Ты смеешься надо мной? — спросила она, потому что капитан Лефтрин вдруг расхохотался.
— О нет, я смеюсь не над тобой, уверяю тебя, милая. Меня просто развеселила мысль о том, чтобы назвать Альтию Вестрит женой капитана Трелла. Она точно такой же капитан, как Трелл, не говоря уж о том, что Совершенный теперь абсолютно не нуждается в капитане. Этот живой корабль решил сам отвечать за себя!
Седрик вмешался в их разговор:
— Может быть, в Кассарике все-таки можно остановиться на ночлег? Нас устроят даже скромные условия.
— Ни одна из здешних ночлежек не годится для почтенной женщины. Боюсь, друг мой Седрик, тебе придется потерпеть мое гостеприимство еще одну ночь. А теперь прошу меня извинить — мне нужно поговорить со старпомом. Начался очень заковыристый участок реки, перед самым городом. В тот год, когда змеи поднимались по реке, здесь пытались соорудить для них шлюзы. Бедным тварям это не особо помогло, а вот плавать с тех пор стало опасно. — С этими словами он спрыгнул на палубу и быстро скрылся из виду в темноте.
Элис смотрела вверх, на приближающиеся огни Кассарика.
— Не могу дождаться, когда наконец сойду с этой вонючей посудины, — проворчал Седрик.
Элис вздрогнула — столько яда было в его словах.
— Тебе действительно так не нравится этот корабль?
— Здесь негде уединиться, пища отвратительная, люди воспитаны немногим лучше уличных собак, а моя лежанка смердит тем, кто спал на ней прежде. Мне негде вымыться, бритье превращается в испытание, а вся одежда, которую я взял с собой, пропахла трюмной водой. Я не ждал особого комфорта в этом путешествии, но и не думал, что мы опустимся до подобного убожества.
Элис была потрясена его горячностью. А Седрик, видимо, принял ее молчание за согласие и продолжил:
— Ты же не станешь притворяться, будто наслаждаешься здешним так называемым гостеприимством, пусть даже в твоем распоряжении есть целая вонючая каюта. Этот пират не выказывает тебе ни малейшего уважения. Каждый раз я замечаю, что он пялится на тебя или называет тебя «милая», словно сидит в таверне, а ты — служанка, на которую он положил глаз. И он проводит с тобой куда больше времени, чем за штурвалом.
Элис наконец обрела способность заговорить:
— Ты думаешь, что это неприлично? Или что я своим поведением поощряю его?
— О, Элис, ты ведь должна понимать. — Из голоса Седрика пропали резкие нотки. — Я знаю, что ты не способна на бесчестный поступок, тем более с каким-то вонючим речником, который считает, что чистая рубашка — это та, которую он не надевал в последние два дня. Нет, я не обвиняю тебя. Ты очень решительная женщина. И ты поступила разумно, решив взглянуть на драконов, несмотря на то, что мы узнали о них. Мне просто ужасно неуютно на борту этого корабля. И хорошо, что ты понимаешь, каковы реальные обстоятельства, и передумала задерживаться в Дождевых чащобах.
— Седрик, прости меня! Ты не говорил ни слова, и я не понимала, насколько тебе плохо. Быть может, завтра ты найдешь нам подходящее жилье и сможешь вдоволь полежать в горячей ванне и вкусно пообедать. Если захочешь, отдохни подольше. Я уверена, что сумею сама переговорить с местным Советом, и вряд ли они откажутся выделить мне проводника для визита к драконам. Тебе вообще незачем идти смотреть на них. Раньше я думала, что буду вести с ними долгие разговоры, и мне бы потребовалась твоя помощь, чтобы записывать и делать наброски. Но теперь-то ясно: это будет не многим лучше прогулки в зверинец, так что нет смысла тебя мучить.