Приятно знать, как это называется. Татс присел рядом с ней и внимательно изучил ее работу.
— Там еще много гноя. — Тимара разозлилась, но тут Татс предложил: — Давай еще раз промоем. Я принесу воды.
— Будь так добр, — ответила она.
Татс ушел. Тимара аккуратно срезала лишнее, и снова Седрик ухватил и убрал из-под ножа полоску сухого мяса с чешуйками. Возвращая ему нож, Тимара заметила, как трясутся у нее руки.
— Кажется, мы больше ничего не сможем сделать, пока не промоем рану еще раз, — сказала она.
Седрик уже закрывал свой ящик, быстро и аккуратно, как будто это было важнее, чем рана дракона. Тимара почуяла сильный запах уксуса и услышала, как звякнули склянки.
— Похоже, что так, — согласился он.
Тимара старалась не прислушиваться к тому, что говорит Элис, но снова уловила слова:
— Но ты собираешься куда-то. В прекрасное место. Куда ты идешь, малыш? Куда?
Дракон что-то сказал. Нет, он не произнес ни слова, и Тимара внезапно осознала, что и раньше слышала вовсе не слова. Это ее разум производил подмену. Дракон ничего не сказал, но он вспомнил что-то яркое. Перед Тимарой мелькнуло видение — горячий солнечный свет греет чешуйчатую спину, запах пыли и цветущего лимона плывет в воздухе, вдали бьют барабаны, гудит волынка.
Так же внезапно видение пропало, оставив ее с ощущением утраты. Там было место, доброе место тепла, пищи и дружбы, место, имя которого утрачено во времени.
— Кельсингра.
Это сказал не серебряный. Имя дошло до нее от двух других драконов. Но оно было как рама для картины. Оно уловило и вместило в себя все образы, которые пытался передать серебряный. Кельсингра. Вот как называлось то, к чему он стремился. Дракон задрожал, а когда дрожь утихла, Тимара ощутила, что его состояние изменилось. Он убрел уверенность. И почти утешился.
— Кельсингра, — тихо повторила Элис, успокаивая его. — Я знаю Кельсингру. Ее фонтаны и просторные площади. Я знаю ее каменные ступени и широкие двери зданий. Луга с густой травой по берегам реки и источник серебряной воды. Золотоглазые Старшие в летящих одеждах приходят встречать драконов, когда те приземляются в реку.
Ее слова помогли серебряному дракону собрать знания воедино. Тимара, не задумываясь, положила руку ему на спину. На один краткий миг она ощутила его — как будто ее задела в толпе чья-то рука. Они не произносили слов, но разделили стремление.
— Но не здесь! — горестно произнес он, и Элис отозвалась:
— Нет, милый, конечно не здесь. Кельсингра. Там ты на своем месте. Туда мы поведем тебя.
— Кельсингра! Кельсингра!
Громкое согласие прочих драконов застало Тимару врасплох. Она стояла, склонившись над хвостом серебряного. Потом выпрямилась и увидела, что драконы закончили трапезу. Один вдруг вскинулся на задние лапы, взвыл: «Кельсингра!» — и плюхнулся обратно.
Она посмотрела на Седрика и поняла, что он опять слышал только половину разговора. Тимара торопливо пересказала:
— Драконы хотят идти в Кельсингру. Это то место, о котором Элис говорила серебряному. Так зовется город Старших, они все повторяют его имя.
Она ощутила беспокойство и увидела, как другой дракон вскинул голову, развернулся и двинулся к берегу.
— Драконы закончили есть. Нам надо перевязать ему хвост и собрать вещи. Я уверена, что баркас скоро подаст сигнал к отправлению. Они сказали утром, что хотят, чтобы мы ушли пораньше.
И как будто ее слова стали последней командой, драконы один за другим направились к реке. Девушка впервые видела, как эти существа целенаправленно куда-то идут. Тимара не убирала руки со спины серебряного, словно так можно было остановить его. К ним спешил Татс с ведром чистой воды.
— Они просто идут пить или что? — спросила она у него, как будто он знал ответ.
Тимаре приходилось видеть, как драконы купались в речной воде и даже пили ее, — для человека это означало бы смерть.
Но Татс смотрел вслед драконам с тем же самым удивлением.
— Может быть, — сказал он.
Больше он ничего сказать не успел — серебряный дракон высоко задрал голову. Он смотрел вслед остальным, и Тимара ощутила его дрожь волнения, которая передалась и ей.
— Кельсингра! — внезапно взревел он.
Голос его прозвучал так громко и такое чувство было вложено в этот крик, что девушка пошатнулась.
Даже Седрик отпрянул, отступив назад и зажав уши руками. И вовремя, потому что серебряный вывернулся у Тимары из-под ладони и припустил за своими собратьями. Дракон потопал, не обращая внимания на людей. Мотнувшись в сторону, он едва разминулся с Татсом и мимоходом задел Элис. Женщина тяжело упала на землю. Тимара ждала, что она завопит от боли, но Элис перевела дыхание и закричала: