— Мы с Татсом вернемся за ним.
Грефт слегка выпрямился и быстро окинул взглядом окружающий их лес.
— Татс охотится вместе с тобой? Где он?
— Татс, скорее всего, сидит возле реки.
Тимара подумала, что не надо было отвечать на этот вопрос, потому что почувствовала себя еще беззащитнее.
— Когда я скажу ему, что добыла мясо, он придет и поможет мне с ним.
Грефт улыбнулся, успокоившись, но эта улыбка еще сильнее встревожила Тимару.
— Зачем его беспокоить? Я могу помочь тебе донести добычу. Я совсем не прочь тебе помочь.
— Мне нужно поговорить с драконом Тимары.
Элис вскинула голову, досадуя на неожиданное вторжение. Было так трудно разговорить Небозевницу. Только-только все начало налаживаться… Небозевница согласилась поведать историю о том, как в Кельсингре строился фонтан с тремя драконами почти в натуральную величину. Чтобы поощрить драконицу к дальнейшему рассказу, Элис приходилось стоять рядом с ее головой, покоящейся на передних лапах, и осторожно очищать шкуру вокруг глаз. Во время ловли рыбы в мутной реке вода плескала драконам в глаза и уши, а когда брызги высыхали, около глаз оставалась мельчайшая пыль. Чтобы снять ее, требовалась кропотливая, аккуратная работа, для которой куда больше подходили человеческие пальцы, чем драконьи когти.
— Зачем?
Парень несколько мгновений смотрел на нее.
«Рапскаль», — припомнила Элис его имя.
Раньше она дважды говорила с ним и каждый раз испытывала некоторую неловкость. Его глаза были очень светлого голубого цвета, и когда он моргал, как сейчас, казалось, что этот цвет и исходящий из его глаз свет являют собой одно и то же. Он был очень красив, как бывают красивы жители Дождевых чащоб, и когда-нибудь станет видным мужчиной. Но сейчас его лицо казалось незавершенным — на половине пути между юностью и зрелостью. Челюсть пока не обрела четких очертаний, а из-за своей буйной шевелюры юноша и вовсе казался младше своих лет.
На этот раз к мальчишке, который так ничего и не ответил, обратился Седрик:
— Зачем тебе нужно поговорить с Небозевницей? Она как раз рассказывала Элис очень важные подробности о Кельсингре.
— Надо найти Тимару. А то она так и кормежку пропустит.
— Ее здесь нет, — с ноткой нетерпения ответил Седрик, глядя на перо, которое держал в руке.
Он сидел на ящике, принесенном со «Смоляного», на коленях у него лежал планшет. Лист плотной бумаги на планшете был почти полностью исписан убористым почерком. Даже когда Элис перестала переводить каждое сказанное драконицей слово, работа была плодотворной; сегодня все складывалось гораздо удачнее, чем раньше. Седрик снова обмакнул перо в чернила и закончил недописанное предложение, потом выжидающе посмотрел на Элис.
Преодолевая грызущее ее изнутри нетерпение, Элис обратилась к юноше:
— Я не знаю, где Тимара. Ты смотрел повсюду в лагере?
Он склонил голову и взглянул на Элис так, словно она сморозила какую-то глупость.
— Еще до того, как пришел сюда. Небозевница, скажи, пожалуйста, где сейчас Тимара?
Драконица ответила кратко:
— Охотится. Мы заняты.
Она осторожно дернула головой, чтобы напомнить Элис: следует продолжать очищать шкуру. Женщина вернулась к работе.
— Где охотится? — не отставал Рапскаль.
— В лесу. Уходи.
— Лес большой.
Похоже, Рапскаль не понимал, что не следует злить такую большую драконицу. Элис почувствовала, как изгибается тело Небозевницы, и поняла, что та уже загребает когтями влажную землю. Элис поспешила отвлечь ее:
— Здесь, возле самого уголка глаза, выпала чешуйка. Не моргай, пока я ее не уберу.
Как ни странно, Небозевница послушалась. Элис держала чешуйку на кончике пальца и разглядывала, дивясь. Та походила одновременно на рыбью чешуйку и на перо. На ней виднелись линии, скорее всего указывавшие, сколько лет она росла, а края чешуйки разветвлялись на тоненькие отростки. Она была глубокого синего цвета, много синее, чем самый прекрасный сапфир. Элис наклонилась, глядя на то место, с которого отслоилась чешуйка, и с удивлением увидела, как перистые края одних сплетаются с краями других чешуек, смыкая покров.
— Это невероятно! — в восторге выдохнула Элис. — Седрик, ты можешь зарисовать это для меня?
— Конечно! — с готовностью ответил тот.
Элис вздрогнула, только теперь заметив, что он отложил планшет и встал у нее за плечом.
— Но чтобы сделать это правильно, мне нужна твердая поверхность, яркая лампа и цветные чернила. У меня на «Смоляном» все это есть. Давай я отнесу эту чешуйку в безопасное место.