— Но ведь мы все друзья, Тимара! У нас слишком маленький отряд, мы должны держаться вместе. Ты сама сказала мне тем вечером у костра, что у тебя никогда не было таких друзей, как сейчас! Я думал, ты говоришь правду.
Татс, стоящий позади Тимары, молчал. Девушка не хотела оглядываться на него — еще подумает, что она ищет у него поддержки. И смотреть в лицо Сильве ей сейчас не хотелось. Видят ли они, как Грефт искажает все, о чем говорит? Ведь желание позаботиться в первую очередь о друзьях — это не то же самое, что себялюбие.
«Говори прямо, и все будет в порядке», — решила она и набрала в грудь воздуха.
— Я убила этого лося в одиночку, Грефт. И мне решать, с кем делиться мясом. Я выбрала Татса. И Сильве, потому что она помогает мне. Я не выбирала ни тебя, ни Бокстера, ни Кейза. И вы не имеете права на это мясо.
Грефт указал взглядом вверх. Небо было скрыто за густым пологом листвы, но все и так знали, что скоро станет темно.
— Ты скорее предпочтешь, чтобы мясо сгнило или было съедено падальщиками, чем поделишься с нами? Там осталось еще больше половины лося, Тимара, больше, чем вы трое сможете унести за один раз, полагаю. И у вас не будет времени еще на одну ходку. Будь разумной, подумай не только о себе. Ты ничего не потеряешь, если мы возьмем немного мяса. Дракону Бокстера сегодня не удалось добыть ничего, а дракон Кейза поел рыбы, но совсем немного. Они голодны.
Тимара понимала, что должна тщательно подбирать слова, но была вне себя из-за того, как Грефт пытался представить всю ситуацию.
— Тогда им следовало пойти на охоту и добыть мяса для своих драконов, как это сделала я! Мне тоже надо кормить дракона, и ты это знаешь. А точнее, двух драконов.
— И оба они спали с раздутыми животами, когда я видел их в последний раз, — невозмутимо ответил Грефт.
— А мой нет! — неожиданно выкрикнула Сильве. — Меркор поел, но совсем немного, просто он слишком отважен и благороден, чтобы жаловаться. А маленький медный дракон Татса, кажется, вообще ничего не получил. Ему нужно мясо, а не этот спор. Неужели нельзя просто отнести мясо в лагерь и там его разделить?
— Это кажется мне самым разумным, — согласился вдруг Грефт.
Он оглянулся на Кейза и Бокстера.
— Вы согласны?
Бокстер кивнул. Кейз, сверкая медными глазами в надвигающемся сумраке, ссутулил плечи. Грефт снова повернулся к Тимаре.
— Значит, все улажено. Увидимся, когда вы вернетесь к реке.
— Не улажено! — прорычала Тимара.
Но Татс положил ладонь ей на плечо. Она чувствовала тепло и твердость его руки, но не поняла, пытается ли юноша ее поддержать или хочет уберечь от того, что считает глупостью. Татс обратился к Грефту, глядя на него поверх плеча Тимары:
— Уладим все, когда вернемся к реке. Надвигается ночь, и нельзя сейчас тратить время на споры. Но мы еще не закончили, Грефт. Я согласен, что мясом нужно поделиться, но не так, как это делаешь ты.
Грефт дернул уголком безгубого рта. Это могла быть улыбка или ухмылка.
— Конечно, Татс. Конечно. До встречи на берегу.
Он неожиданно рванул свою ношу вперед, и Тимара невольно отступила в кусты, чтобы дать ему пройти. Бокстер и Кейз шли следом за Грефтом и даже не скрывали улыбок. Кейз негромко бросил, когда проходил мимо:
— Тот, кто потрудился ради мяса, имеет на него право.
— Никто вас не просил трудиться! — рявкнула она ему вслед. Кейз не замедлил шага.
— Это все равно что платить вору за то, что он потрудился, грабя твой дом! — Тимаре пришлось выкрикнуть эти слова, чтобы он услышал.
— Нет! Это все равно что отдать работникам долю урожая! — крикнул он.
Тимара собиралась ответить, что работникам не отдают весь урожай, но тут вмешался Татс. Девушка только сейчас почувствовала, что он так и не отпустил ее плечо, а теперь крепче сжал его.
— Не сейчас, Тимара. Надо сосредоточиться на делах поважнее. Мы должны принести оставшееся мясо к реке до темноты. И пока нас не съели комары.
— Паразиты! — крикнула девушка вслед троице и отвернулась. — Мясо лежит там. Или то, что осталось от него.
И она сердито устремилась через лес.
Татс был прав. Вокруг уже начали собираться жужжащие насекомые. В Дождевых чащобах от них невозможно отделаться в любое время суток, но по вечерам они летают целыми тучами. Ну, по крайней мере, воры проложили через лес удобную тропу. Тимаре хотелось кричать и ругаться от досады, но она берегла силы.
Когда они дошли до туши, девушка услышала, как удирают прочь несколько мелких пожирателей падали. Самые мелкие — жуки и муравьи — уже кишели вокруг лакомой туши, и появление людей их не спугнуло. Они ползали по останкам лося, собираясь в черную копошащуюся массу там, где была содрана шкура.