Некоторое время они брели молча, размышляя над этим. Наконец Татс тихо сказал:
— Правила не просто так выдуманы.
— У нас нет никаких правил и законов, — возразила Сильве.
— Да что ты, конечно есть! — воскликнула Тимара.
— Нет, нету. Они были дома, где остались наши родители. И где был Совет Дождевых чащоб и торговцы и у каждого было право говорить, что делать или не делать. Но мы ушли от этого. Мы подписали каждый свой договор, но кто за них действительно в ответе? Не капитан Лефтрин. Он в ответе за корабль, а не за нас или драконов. Так кто нам скажет, каковы законы? Кто заставит их выполнять?
— Законы такие, какими были всегда, — упрямо ответила Тимара.
Однако у нее возникло неприятное чувство, будто девочка Сильве лучше понимает происходящее, чем она сама. Когда Грефт говорил о переменах, что он имел в виду под неприятием правил, которым они следовали всю жизнь? Но ведь не мог же он что-то такое сделать! Или мог?
Впереди между деревьями показался свет — угасающий вечерний свет Дождевых чащоб. Тимара ощутила, как откуда-то в ее ногах взялись силы, чтобы ускорить шаг.
— Эй! Эй! Вы где были? Я уже начал беспокоиться! Пришли охотники, притащили целую кучу речных свиней! Ты сама увидишь, Тимара! Одну отдали, чтобы приготовить и разделить на всех нас, а драконам досталось по половине свиньи. Ой! А что это вы тащите? Вы кого-то подстрелили?
Это был Рапскаль, который прыгал так, будто был еще совсем мальчишкой, не достигшим и семилетнего возраста. Подбежав к Тимаре, он замер на месте, глядя на ее ношу.
— Это что была за зверюга?
— Лось, — коротко ответила девушка.
— Лось, такой большой! Тебе повезло, видать. Грефт тоже лося завалил. Он сказал, что принес мясо, чтобы разделить на всех, но оно все грязное и ободранное, а потом охотники притащили свинью и начали раскладывать большой костер, так что Грефт скормил лося одному из драконов. Ты только пойди посмотри на Хеби! Она съела сегодня столько, что выглядит как желудок, обтянутый драконом! А когда она сытая, то храпит во сне! Не услышишь — не поверишь! — Рапскаль весело рассмеялся и хлопнул Тимару по плечу. — Здорово, что вы вернулись, потому что я голодный. Но мне не хотелось идти есть, пока не найду вас и не прослежу, что вам тоже досталась ваша доля.
Они вышли из леса на илистый берег, заросший высокой травой. Правда, трава была высокой, когда Тимара уходила на охоту. Сейчас драконы и их хранители утоптали ее почти всю. От опушки был ясно виден баркас, освещенный несколькими фонарями. В лагере горел костер, на фоне пламени выделялся огромный вертел с нанизанными на него кусками свинины. Татс оценивающе потянул носом, и, словно в ответ, его желудок заурчал. Все рассмеялись. Тимара почувствовал, как уходит ее ярость. А может, просто отпустить прочь это чувство? Но не будет ли это означать, что Грефт одержал над ней победу?
— Пойдемте есть! — поторопил их Рапскаль.
— Сейчас, — пообещала ему Тимара. — Сначала нужно отнести мясо тому дракону, который остался голодным. И проверить, как там медный дракончик. Татс сказал, что он почти ничего не ел.
— Ну, тогда я пойду к костру. Я не хотел идти, пока не найду вас всех. Кстати, один из охотников, Карсон его зовут, играет на арфе, а на баркасе у кого-то есть свирель, и они недавно играли вместе. Так что после ужина у нас сегодня музыка. Можно даже потанцевать, если будет не очень топко. — Он неожиданно остановился, и губы его неспешно растянулись в улыбке: — Разве это не самое лучшее время в жизни?
— Беги наслаждайся, — поторопил его Татс.
Рапскаль перевел взгляд на Тимару.
— Ужасно хочется есть, — признался он, но все же спросил: — Ты ведь скоро придешь?
— Конечно приду. Иди ешь.
Рапскаль умчался. Тимара видела, как его силуэт присоединился к силуэтам других хранителей, собравшихся у костра. Она слышала взрыв хохота в ответ на чью-то реплику. В костер полетел кусок плавника, и ослепительный фонтан искр взлетел в темнеющее небо.
— Все могло бы быть так замечательно… — тихо промолвила Сильве. — Вечер с разговорами, едой и музыкой.
Тимара вздохнула и сдалась.
— Я не буду его портить, Сильве. Я никому ничего не скажу сегодня про Грефта и про лосятину. Не хочу выглядеть себялюбивой склочницей. Сегодня первый вечер, когда у нас будет много еды и музыка. Мой спор с Грефтом может подождать до другого раза.
— Я совсем не это имела в виду, — поспешно заверила девочка.
Но поскольку она так и не уточнила, что же имела в виду, заговорил Татс:
— Давайте отнесем это мясо драконам и пойдем к костру, к остальным.