– Мирра, ну чего ты? Все хорошо, я здесь, скоро приедет папа, я сейчас ему позвоню – заботливо, со всей своей материнской нежностью и теплотой говорила Рэнна. Она как будто нехотя отпустила руку Мирры и, достав из сумки, лежащей на кресле, телефон, набрала Лиама.
– Да? – через пару гудков послышалось на другом конце.
– Лиам! Мирра проснулась! Она открыла глаза, представляешь! Я так рада! Ты сможешь сейчас приехать?
Рэнна поговорила с мужем еще некоторое время, но Мирра уже не следила за разговором. Она отвернулась к двери, как будто ожидая, что она распахнется и на пороге покажется он. Но дверь не распахнулась.
– Его нет… Нет… Его не существует и мне это приснилось.
– Ты что-то сказала, милая? – обратилась к ней Рэнна, положа трубку. Она снова присела рядом с ней, целуя дочь в щеку.
– Нет, ничего. Просто рада тебя видеть. Как там папа?
– Он сказал, что скоро приедет. На работе должны отпустить, да и кроме того приближается обеденное время. Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю, голова немного болит. Сколько я вообще пробыла в коме?
– Почти месяц. Ох, Мирра, как ты нас тогда напугала. Когда я услышала звонок от твоей подруги, у меня чуть сердце не остановилось – проговорила Рэнна и тут же спохватилась. – Не будем пока об этом, всем нам было нелегко, я уж какого было тебе, страшно представить. Наверное, стоит позвать врача, чтобы тебя осмотрели, – Рэнна встала и направилась к выходу. – Я скоро вернусь.
Мирра осталась в палате одна. Казалось, нужно было радоваться пробуждению, но она сейчас не чувствовала вообще ничего. Настолько она слаба? Даже на эмоции сил не хватает? Или тут дело в другом? Она снова осмотрелась. На столике рядом с кроватью стояла ваза со свежими желтыми тюльпанами, аромат которых едва щекотал ее нос. Она быстро потеряла к ним интерес, отвернувшись от них и яркого полуденного солнца.
– Что ж, у тебя получилось, Лино, ты меня разбудил. Но что мне теперь делать без тебя?
– «Жить»,– будто бы отозвался у нее в голове его голос.
– Так бы, наверное, ты и ответил. Как будто это будет так легко. Я, наверное, пропустила все сроки поступления. И почему это вообще первое, что меня волнует? Нужно подумать о своем здоровье. Реабилитация может и затянуться, – так она в полголоса размышляла до возвращения Рэнны с врачом.
– Ну-с, как поживает наша пациентка? Проснулась к самому обеду как раз вовремя. Как самочувствие? – осведомлялся вошедший мужчина. Его лицо украшала искренняя улыбка радости за своего пациента. За ним вошла Рэнна и присела в кресло, чтобы не мешать работе врача. Через пару минут пришла медсестра, чтобы помочь с осмотром. Она тоже высказала слова радости.
– Ну что ж, состояние Мирры не вызывает подозрений, поэтому примерно через полторы-две недели реабилитации у нас в центре вы сможете отправиться домой, обязательно следуя моим рекомендациям, которые будут выданы вам позже. Сейчас вам принесут обед в соответствии с требованиями, а завтра уже начнется курс восстановления. Если никаких вопросов нет, то я пойду. Напомню, что часы посещения скоро закончатся, Мирре необходим покой.
– Да, спасибо, доктор. Но мой муж скоро должен приехать. Можно его пропустить, чтобы он увиделся с Миррой?
– Конечно, если он успеет приехать до часу дня. Но все равно вы сможете вместе приехать в часы вечернего посещения.
– Хорошо, я вас поняла. Спасибо вам большое еще раз.
– Не за что, это моя работа – помогать людям. Пойдемте, Адель, нам еще нужно составить отчет.
– Да, конечно. Мирра, я еще к тебе зайду, принесу обед, – ответила молодая медсестра и последовала за доктором.
Рэнна снова присела рядом с дочерью.