Господин Отто, будьте добры — помогите господину Визуру добраться в мой кабинет, — сказав это, императорский дознаватель поспешно удалился.
Тюремщик заулыбался и вышел вслед, но вскоре возвратился, держа в руках деревянную колоду. Когда руки и шея узника оказались плотно закованы, он одарил его парой сердечных зуботычин и вывел в коридор.
Визур никак не мог взять в толк, зачем его заковали? Дознаватель сам пригласил поговорить в кабинет. Сопротивления он не оказывал.
Даже он, слабо знакомый с правовой системой Империи, прекрасно понимал, чтобы упечь его в темницу нужно хоть какое-то обвинение, а то, что капитан упомянул про разрушенный город — тьфу. Бред.
Или не бред?
Города разрушали армии, мор и древние маги. Мора не было, армии тоже не наблюдалось.
Тогда что?
Его приняли за древнего мага?
Опять бред! — ну какой из него древний маг. Да и вымерли они.
Вели его, вернее конвоировали, четверо стражников. Закованные в броню, с огромными ростовыми щитами, они окружили узника и толчками задавали верное направление.
К слову, оберегали его так крепко, что вскоре создалось впечатление, будто он и вправду древний маг.
Латники, сопровождающие его, проходя узкие повороты, толкали щитами кто куда горазд, причем с такой силой и злостью, что Визур метался от щита к щиту. При этом каждый из них норовил пихнуть конвоируемого на чужую сторону, отчего тот пару раз нарушал строй щитов и валился на пол. — За что тут же получал тяжелым латным сапогом, а то и не одним.
Ну мля, — я покажу вам древнего мага, сказал Визур, утирая кровь с разбитых губ.
Он поднялся и принялся нараспев произносить самые жуткие заклинания, которые только способно было породить его воображение. А спустя немного времени, начал закатывать глаза и биться в конвульсиях. Прокляну, — кричал он не своим голосом, от которого у самого начали пробегать мурашки.
Поколдовать всласть ему не дали — грубо уронили на каменный пол и окованными железом сапогами принялись методично выбивать воздух из груди. Однако, даже сквозь хрип собственных легких он расслышал звук поспешно удаляющихся шагов. Стражников осталось всего двое и больше с ним не церемонились. Подняли и потащили. Здоровенный кулак в латной перчатке периодически проверял легкие на наличие воздуха.
Вскоре захотелось еще раз отдать должное местным зодчим — снаружи здание не показалось ему таким большим.
Коридор резко пошел вниз и закончился окованной железом дверью. Как только его подтащили к ней, все встало на свои места. Характерный запах горелой плоти и каленого железа отчетливо говорил о том, куда его привели.
Стало по-настоящему страшно!
Видать у императорского дознавателя было неплохое чувство юмора. Стражники втолкнули внутрь и заперли за ним дверь.
Внутри было темно и душно, факелы чадили густым маслянистым дымом. Оказалось, что помещение изнутри пропитались чудовищным запахом горелой плоти. На стенах были развешаны всевозможные режущие и колющие инструменты. В ассортименте наблюдались крюки с остатками присохшего мяса, щипцы со следами горелой плоти, различные ножи и пилы, — в общем, предметы гордости настоящего мастера пыток.
Неподалеку, торцом к стене стоял массивный деревянный стол. Стол был оббит воловьей кожей, по углам свисали прочные ремни. Рядом пристроена жаровня и корзина с углями. Пол в помещении был грязного бурого цвета.
Хотелось выть.
— Как вам мой кабинет? — Императорский дознаватель вошел в пыточную, держа в руке стакан с чаем. Признаться, редко, кто способен сразу оценить его по достоинству.
Визур, подошедший в это время к корзине с углями, утер рот рукавом и проговорил:
— Я впечатлен. Но, признаться, мне было намного уютнее в моей маленькой темнице.
— Увы — дознаватель развел руками, мне комфортно общаться в этом помещении. Вы не поверите, но у большинства людей именно тут открывается дар красноречия, у некоторых, даже зарождаются музыкальные способности. С такими людьми очень приятно иметь дело.
Визур еще раз окинул взглядом помещение.
— Охотно верю. Думаю, это все благодаря стараниям местного преподавателя. С таким-то набором музыкальных инструментов, удивительно, что выпускники сего богоугодного заведения не поют фальцетом в императорском дворце.
Дознаватель улыбнулся, подошел к пыточному столу и поставил на него чашечку с чаем.