Выбрать главу

- Это… это же…

- Страшно? - закончил за него отец.

- Нет! Это логично! Если твое тело - тюрьма, если в реальности только боль, зачем в ней оставаться? Это высшая форма свободы! Уйти в мир, который ты выбираешь!

- Мир, который мы для них создаем, - поправил отец. - И который может быть не таким уж идеальным, если копнуть глубже. Если полностью стереть грань, человек теряет ориентиры. Он может забыть, кто он. Забыть, что все вокруг, каждый встречный, каждая эмоция - это продукт алгоритма. Очень сложного, самообучающегося, но алгоритма.

Андрей отложил вилку. Его лицо горело.

- Значит, нужно иметь сильную волю. У меня сильная воля. Я бы справился. Меня туда просто не берут, потому что я молодой. Это глупо.

Мать с тревогой смотрела то на мужа, то на сына.

- Может, хватит на ужине? Андрюша, ешь котлеты, пока не остыли.

Андрей машинально взял вилку снова, но аппетит пропал.

- Я бы справился, - сказал он твердо. - Я бы использовал этот мир как полигон. Чтобы учиться, тренироваться, строить стратегии. Чтобы стать сильнее.

Отец отпил воды и медленно поставил стакан.

- Возрастной ценз существует не просто так, Андрей. «Чистые земли» - это не игра. Это мощнейший психологический инструмент. Он отсекает неопытных. Тех, кто может не справиться не с миром, а с самим собой в этом мире. С властью, которую он там получает.

- Я справлюсь. Я родился не для того, чтобы решать школьные задачки. Я вижу картину целиком. История, психология, тактика - все это у меня в голове. Я создан для больших дел.

Отец долго смотрел на сына. В его взгляде была не злость, а какая-то тяжелая, взрослая грусть.

- Большие дела, Андрей… Часто они сначала ломают тех, кто за них берется. Ты говоришь об аристократах духа, об имперских офицерах. Но забываешь простую вещь.

- Какую?

- Что судьба - штука ироничная. Сегодняшний аристократ завтра может оказаться на дне. А тот, кто сегодня судит и казнит, завтра сам встанет к стенке. Никогда не знаешь. Жизнь любит подставлять подножку тем, кто слишком высоко задирает нос. Так что… будь немного скромнее, сынок. На всякий случай. Просто… имей это в виду.

Андрей отодвинул тарелку. Спорить было бесполезно. Отец был блестящим инженером, но мыслил как ремесленник - осторожно, с оглядкой на правила и риски. В нем не было дерзости, того внутреннего огня, который двигает историю.

- Ладно, - сказал он, вставая. - Я пойду. У меня еще дела.

- Уроки? - спросила мать.

- И уроки тоже. И кое-что поважнее.

Перед сном он долго стоял под душем. Теплая вода смывала дневную грязь. Он внимательно посмотрел на свои ноги, на руки. Никакой дрожи, никакой слабости. Все в порядке. Утренний инцидент в зале был просто досадной случайностью, следствием плохого сна или неловкого движения.

Он лег в кровать и выключил свет. В темноте он планировал завтрашний день. Он подойдет к Лиле на большой перемене, когда вокруг будет меньше народа. Скажет четко и спокойно, глядя прямо в глаза. Он не будет упоминать виртуальные миры или игры. Он пригласит ее в новую голографическую галерею в центре, куда пускают по специальным пропускам. У него такой пропуск есть - отец достал. Он покажет ей, что он не такой, как все эти болтуны вокруг. Что у него есть доступ к миру взрослых, к миру настоящих возможностей.

Он заснул с чувством твердой уверенности. Завтра все пойдет по плану. Он возьмет то, что хочет. Так было всегда.

Глава 2. Самовлюбленный придурок

Андрей шел в школу с ощущением, что все идет по плану. В кармане лежали два билета в новую голографическую галерею. Это был пропуск в мир взрослых, и Андрей был уверен, что Лиля это оценит.

На первых уроках он почти не слушал. Он продумывал слова.

Большая перемена. Он увидел ее у окна в коридоре. Она стояла одна, смотрела в телефон. Андрей глубоко вдохнул и подошел.

- Лиля. Можно на минутку?

Она подняла на него глаза, потом снова посмотрела в экран.

- Мне некогда, Андрей.

- Это важно. Пожалуйста.

Она вздохнула, сунула телефон в карман и отошла с ним от окна, к тихой нише у запасного выхода, где почти не было людей.

- Ну?

- Я достал билеты в новую голо-галерею в Сити. Там экспозиция с полным погружением. В субботу. Пойдешь со мной?

Он сказал это ровно, глядя ей в лицо. Не улыбаясь, но и не угрожающе. Просто констатация факта и предложение.

Лиля смотрела на него несколько секунд. Потом ее лицо исказила гримаса, в которой было и раздражение, и какое-то странное облегчение.

- Слушай, Андрей. Я устала это терпеть.

- Терпеть что?

- Тебя! Твое вечное «я самый умный», «только я все понимаю», «вы все тут ничего не стоите». Ты ходишь по школе, как будто ты уже всем управляешь. Смотришь на всех сверху вниз. Это невыносимо.