Из документа выходило, что последним его заверял именно хранитель, и это не укладывалось в привычное понимание. Альварес машинально провел рукою по печатям, но стоило ему коснуться той что принадлежала их роду, как яркая цветная картинка начала блекнуть и пропадать, а под ней проступать надпись.
— Что это? — отдернул он руку и печать начала возвращаться на место.
— Одно из их свойств. — ответил Вильям и дотронулся до печати с цветком. Под ней проступила подпись — "Великий Герцог Эйлад сон Локклест. Столп Империи".
Альварес вновь дотронулся до печати, но на этот раз подождал пока рисунок пропадет полностью и будет полностью видна надпись — "Великий Герцог Малор сон Локкрест. Столп Империи". Как только подпись вновь скрылась под вернувшимся оттиском, герцоги синхронно повернулись к Майе. Девочке не нужно было ничего говорить — от нее ждали, что она дотронуться до своей печати. Неуверенно она протянула руку и коснулась изображения язычка пламени, которое послушно начало тускнеть.
— Дарион дэр Локксон, — прошептала она измененным до полной неузнаваемости амулетами голосом. — Хранитель. Столп Империи.
Со стороны ее собеседников послышались приглушенные проклятия.
— Что это значит? — первым задал вопрос Верховный Маг. — дер Локксон это же… — дальше он продолжать не стал, но остальные про себя самии з,
акончили фразу о том, что эта фамилия Первого Императора, которую он носил до появления в империи.
— Предположу, что он был внуком или правнуком Первого Императора, — заметил сон Локкрест, — притом от ребенка который появился до его прибытия в эту страну.
— Но общеизвестно, что это ребенок от его наложницы.
— Ее нет в книге, — заметила Майя. Соблюдая некоторую осторожность она вполне могла говорить в присутствии герцогов. Но осторожность была только в том, чтоб не услышал кто посторонний.
— Он мог приказать привести любую девушку, поселить в долин и назвать наложницей. Она родила ребенка, и все решили, что кроме Императора его отцом просто некому быть. Это единственный вариант, как ребенок незаметно мог попасть в Долину. Нам нужно сравнить имеющиеся у нас списки наложниц и выяснить какая из них отсутствует в Книге.
— Это поможет, — согласился Вильям, — но не очень. Книга отображает только тех, кто родил Императору ребенка. И далеко не у всех наложниц были дети. Судя по всему, Император не хотел сильно привлекать внимания к этому принцу. На этом документе только раз указанна его фамилия, притом сокрытая от посторонних глаз.
— Но он все же выделил его… сына наложницы поставил в один ряд с сыновьями императрицы — принцессы предыдущей династии. Хотя нет. Судя по расположению печатей на этом документе, он поставил его выше них.
— Если история не лжет, у императрицы был тяжелый характер. Нужно узнать какой из наложниц она уделяла повышенное внимание — или дружила держа в своем окружении, или ненавидела.
— Двое сыновей Первого Императора и Императрицы были вычеркнуты из книги. — подола голос Майя, внимательно слушая некоторые новые для себя вещи. — Но оставался еще один, самый младший. Он погиб незадолго до смерти Первого Императора. Старшие к тому времени уже своих внуков имели, а тот что погиб, был магом и у него тоже была семья.
— Что случилось с семьей младшего принца?
— Они уехали на остров Куон, что в королевстве магов. — ответил Вильям. — У него было три дочери и все владели даром. Если бы у него были сыновья, то им бы не разрешили покинуть страну. Это все очень интересно, но сейчас у нас несколько иные заботы. Хранителю, — он многозначительно посмотрел на Майю, — придется задержаться подле Императора до самого вечера.
— Но… — начала Майя, и была остановлена.
— Ноэль устроит твое отсутствие, — заверил герцог сон Локкрест. — Он уже этим занимается.
— Тебе придется следовать за нами. Единственное, что может утешить — у тебя будет превосходный обзор. Одно из лучших мест. Прямо у императорского трона. Правда отлучиться в течении ближайших шести — семи часов не получиться. Но не беспокойся, тебе дадут отвар, благодаря которому голод и другие телесные потребности беспокоить не будут.
— А Император? Он…
— Тоже не встанет со своего места. Он сегодня представляет верховную власть — без человеческих эмоций, желаний, потребностей и даже без лица. Подданные сегодня могут выражать радость, устать и многое другое, а он и мы за компанию никаких чувств проявлять не можем. А сейчас позвольте отлучиться, нужно отдать некоторые распоряжения. — и с коротким кивком, Верховный Маг направился в сторону лекарей.