— Интересно. Как, говоришь, его зовут? Великий Гудини?
— Я так не говорил, но да, именно так его и будут звать.
— Надо запомнить.
— Только тише. Не пали контору.
— Чего? — нахмурилась Айла.
— В смысле я тебе этого не говорил.
— Иногда ты выражаешься очень необычно.
— Ну, я же из будущего. — Дэнни пожал плечами.
А сам призадумался, откуда в его голове вообще берутся все эти странные словечки.
Дэнни провёл с Айлой три дня. Каждый день они выдумывали что-то интересное и отправлялись исследовать Нью-Йорк. Это было увлекательно для них обоих. Для Айлы — потому что она была тут впервые. Для Дэнни — потому что Нью-Йорк 1889 года сильно отличался от Нью-Йорка 1923 года.
Однако время шло быстро и час отъезда Айлы неумолимо приближался. Дэнни решил проводить её на пароход. Они ехали в экипаже и молчали. Это была, наверное, самая тяжелая тишина, которая когда-либо между ними возникала — обычно они болтали так, что заставить их умолкнуть было практически невозможно.
Они вышли на пристани в Нью-йоркской бухте. Вдалеке виднелся островок и возведённая на нем Статуя свободы — подарок Франции ко Всемирной выставке и столетию американской революции.
Гюстав Эйфель, чьё имя носит Эйфелева башня в Париже, проектировал каркас для американской статуи. Работы затянулись, и к столетию статуя не успела. На Всемирной выставке в Филадельфии в 1876 году была представлена только рука с зажатым в ней факелом, однако и этого хватило, чтобы произвести впечатление на публику. Статуя была завершена в 1884 году, а привезена в Нью-Йорк в 1885. Но пьедестала для ее возведения не было, что задержало ее установку ещё на год. Джозеф Пулитцер выступил с призывом в газете «Уорлд» поддержать сбор средств, и только в 1886 году Статуя свободы заняла своё место в Нью-йоркской бухте.
Светло-зелёная, она возвышается над водой и всем своим видом олицетворяет свободу. Семь лучей на короне символизируют семь морей и семь континентов. Правая рука поднята к небу и сжимает факел. Левая прижимает к груди табличку с надписью «JULY IV MDCCLXXVI», что означает «4 июля 1776 года» — дату принятия Декларации независимости.
Дэнни не бывал на открытии статуи, да и мыслей у него таких ещё не возникало. Зато он много раз поднимался на смотровую площадку в короне и, будучи ещё ребёнком, на вершину факела. Из-за теракта, произошедшего во время войны, факел закрыли для посетителей, так что теперь подняться туда невозможно. Если ты, конечно, не можешь попасть на него иным образом — например, с помощью перемещения в пространстве.
Оказавшись в бухте, Дэнни вдруг вспомнил свои приключения, связанные с этим местом. Прежде всего это многочисленные поездки на трансатлантических лайнерах, в числе которых и самая первая, когда они с мамой впервые причалили к берегам другого континента. А ещё не очень удачная — но все же интересная — репортерская миссия, возложенная на него руководством газеты.
В 1921 году ему нужно было фотографировать приезд одной известной французской ученой. Это была Мария Склодовская-Кюри. Дэнни знал о достижениях этой женщины и искренне ей восхищался. Она открыла два новых химических элемента — радий и полоний. Что самое интересное, полоний она назвала в честь своей родины — Польши. Мари Кюри стала первой женщиной, которая получила Нобелевскую премию. Более того, она была первой, кто получил ее дважды. Первую премию по физике она получила совместно со своим мужем, Пьером Кюри, и их другом, Анри Беккерелем, а вторую — по химии и уже полностью лично.
Одна американская журналистка, Мэри Мэлони, которая взяла себе псевдоним Мисси, договорилась с мадам Кюри о её визите в Америку для чтения лекций. Мари согласилась. Она нуждалась в радии для своих экспериментов, который стоил очень дорого, а Мисси пообещала ей помочь собрать деньги.
Мари прибыла в Америку на борту парохода «Олимпик». На пристани ее ждало множество людей — польские патриоты, медики, студенты, а также фоторепортеры и кинооператоры, которые стояли у самого трапа. Оркестр играл «Марсельезу», Польский национальный гимн и «Знамя, усыпанное звёздами».
Мари пришла в ужас от такого скопления народа и сказала, что не спустится, пока репортеры не уйдут. Дэнни пытался её сфотографировать, но из-за скопища народа протиснуться было сложно. Фотографии получились размытыми, и за это он потом получил нагоняй от своего босса, старикана Томпсона. Мисси повезло больше, поскольку эта поездка произошла благодаря ей, она находилась рядом с мадам Кюри и даже сфотографировалась вместе с ней и её дочерьми.
Ох уж эта Мисси, — подумал тогда Дэнни, впервые ощутив дух конкуренции.