— Если бы не твоя семья, был бы у тебя, обделенной, шанс выбиться в люди? Ты только позоришь Вадика и его родителей, — издеваясь, прошипела она, а парни усмехнулись.
— Хоть я и немаг, но я все равно из главной семьи клана, а ты — побочноветковец в котором поколении. И смотреть, как ты из последних сил стараешься выйти замуж за Вадима, чего, естественно, никогда не будет, очень забавно. Хотя, честно говоря, уже начинает утомлять. Твой потолок — эти обормоты, — она небрежным кивком указала на парней, стоящих рядом. — Начинай приглядываться.
Игнорируя дальнейшие выпады, Пенелопа царственно направилась на первый этаж, но не на выход, а в ванную комнату. На самом деле ее задело. Чтобы никто ни в коем случае не узнал об этом, она поспешила привести себя в порядок.
«Главное — написать экзамен. Сейчас важен только экзамен», — твердила она себе.
Умывшись и помыв руки, Пенелопа немного успокоилась и невозмутимо вышла из ванной комнаты. Она прошествовала через зал и встала в очередь на выход из библиотеки. Почему-то именно сейчас множество студентов решили пройти через эти двери. Наконец дошла очередь студентов выходить из здания, и все поспешили наружу, максимально близко прижавшись друг к другу.
Оказавшись на долгожданном просторе, девушка выдохнула полной грудью и прогулочным шагом направилась до ожидающего ее экипажа, стоящего рядом с другими каретами. Двое ее стражники уже были тут как тут.
Дремлющего на козлах кучера Пенелопа разбудила тремя хлопками в ладоши.
— О, госпожа Пенелопа, вы уже закончили?
Стражник открыл дверцу кареты, и Пенелопа, садясь, громко скомандовала:
— Приакадемный парк.
Она надеялась, что традиционная прогулка по парку перед экзаменом сможет настроить ее на нужный лад.
Ехала Пенелопа, погрузившись в собственные мысли. Она всеми силами старалась вернуть настрой на экзамен, но мысль о языке на середине прерывалась воспоминаем о том, что сказала ей Юля.
— Саламандру за ухо, — грозно прорычала она, злясь на себя и на свое неумение быстро переключаться.
Затем она пробовала отвлечься и наблюдать пейзажи за окном, но и это начало у нее вскоре вызывать раздражение.
— Пепел мне на голову…
Понимая, что просто так сидеть ей нельзя, Пенелопа резко приказала кучеру остановиться. Она вышла из экипажа неподалеку от площадки магазинчиков.
— Я пройдусь пешком. Забрать ты меня должен у парадного входа академии в три часа дня. И забронируй мне столик в «Акации» на пятнадцать минут четвертого.
— Да, госпожа, — произнес кучер и поехал до ближайшей стоянки экипажей, чтобы повернуть и поехать в ресторан.
Пенелопа приказала стражникам следить за ней на расстоянии и направилась к первой лавке. Она всегда настаивала на том, чтобы ходить в одиночестве, потому что хуже отсутствия компании, по ее мнению, может быть только вынужденная компания служащих ей людей, которые попросту обязаны это делать. Девушка мазнула взглядом по первому прилавку, но, так и не зацепившись на нем, пошла к следующему. Чтобы не думать о чем-либо другом, Пенелопа решила вспомнить абсолютно все плохие истории, которые случились со студентами на комплексном экзамене по дельфининскому языку: если и переживать, так только из-за экзамена. На удивление, ей это помогло.
Медленно прохаживаясь мимо немногочисленных открытых прилавков, девушка рассматривала продукцию и в уме по-дельфиниански склоняла числа по падежам.
Время текло, количество людей на рынке начало потихоньку увеличиваться.
Полностью углубившись в повторение материала, Пенелопа не заметила, как прошла почти весь рынок. Еще минут пятнадцать — и она доберется до приакадемного парка. Умиротворенно следуя по дорожке, она вдруг заметила выходящего из другого ряда Ландора.
«Только его здесь не хватало», — мысленно пробурчала она.
Ландор тоже заметил ее и моментально переменился в лице.
— А день так хорошо начинался, — хмуро произнес Ландор.
— Что ты здесь делаешь? — потребовала ответа девушка, окинув взглядом форму Ландора.