«Решон». Это слово постоянно нашёптывал разум.
В её объятиях он обрёл покой. Утешая её, он сам находил утешение. И это не говоря об опьяняющем соприкосновении кожи. А если вспомнить об их поцелуе на острове...
— Заткнись!
У Малахая округлись глаза. Ава сверлила его взглядом, и Малахай нахмурился.
— Я же ничего не говорил!
— Не вслух. Ты забыл, что я могу тебя слышать? Когда ты рядом, остальные голоса исчезают, и я слышу только тебя. Эту странную смесь гордости, разочарования и желания... — Её голос сорвался. — Вины, гнева, я не могу это больше выносить, Малахай. Мне и так тяжело, а тут ещё ты. Прошу, уйди.
Если бы она подошла и врезала ему, эффект от пощёчины был бы меньше.
— Ава...
— Уйди.
Он увидел блеск в её глазах.
— Я не могу одновременно отвечать на вопросы и разгребать твои переживания. Мне нужно, чтобы ты ушёл.
Рис хотел встать, но Малахай одним взглядом пригвоздил его к месту.
Малахай отложил книгу в сторону.
— Хорошо.
Он вышел из комнаты, игнорируя внутренний голос, который практически умолял забрать Аву с собой. Он не будет там, где ему не рады, хотя душа и сердце кричали, что они с Авой принадлежат друг другу.
Он позвонил Дамиану из сада. В Каппадокии паршивая связь, но в этом уголке можно вполне нормально поговорить.
— Как женщина? — спросил хранитель вместо приветствия.
— Привыкает. — От кипевших эмоций Малахай стал расхаживать взад-вперед. Его убивала неделя безделья, проведённая в доме книжников. — Узнал что-нибудь о Сэдике?
— Похоже, он взял отпуск. В офисе пусто, ни медсестёр, ни секретаря. На двери никаких объявлений. Если учесть, что сейчас лето, это может оказаться совпадением...
— Или же он уехал по какому-то срочному делу. — Малахай забарабанил пальцами по бедру. Его мучило желание выбраться в город, хотя он прекрасно понимал, что просто хочет сбежать от источника соблазна.
— Расскажи мне чуть больше о нашем подопытном — человечке.
— Она не человек, и тебе это прекрасно известно.
— По всем признакам у неё нет крови ирин. Я вчера разговаривал с Эрвеном. Ни единой зацепки в семейной истории. Она просто обычная женщина.
— А разве обычные женщины могут слышать человеческие души? Или способны переносить наши прикосновения? Скажу больше, жаждать их?
На другом конце провода повисла тишина.
— Отвечая на твой невысказанный вопрос... — продолжил Малахай, — я держу дистанцию. Хотя это неимоверно тяжело.
Молчание в ответ.
— Рис все время был с ней, хотя вчера случился инцидент, который её жутко расстроил. Этот болван рассказал ей о Рассечении, и Аву... как ты понимаешь, захлестнуло горе. Но я смог её утешить.
— Ясно, — спокойно сказал Дамиан. — Это событие огорчает всех нас.
— Слишком долго мы были без ирин,— пробормотал Малахай. — Мы конкретно отупели. Не думаю, что Рис ожидал, будто Ава так сильно расстроится.
После минутного молчания Дамиан наконец произнёс:
— А почему о Рассечении ей рассказал Рис?
— Я же тебе говорил, что пытаюсь сохранять дистанцию, — огрызнулся Малахай. — Ей стало интересно, и она спросила у Риса.
— Но только тебе удалось её утешить?
— Я почувствовал её страдания.
— Она попросила тебя о помощи?
— Не совсем. Но она не позволила Рису к себе прикоснуться а... потянулась ко мне. Я обнимал её, пока Ава не успокоилась. Скажи на милость, как мне её игнорировать, когда кажется, я единственный, кто может до неё дотянуться? Единственный, кто...
Он завис, когда Дамиан тихонько захихикал, а затем откровенно рассмеялся.
— Что смешного?
— Ты, правда, все это время избегал её?
— Конечно!
— Брат, когда ты так точно выполнял мои приказы? Обычно ты делаешь всё по-своему.
— Для Авы я стараюсь быть правильным. Ты сказал мне...
— Похоже, ты неверно истолковал мой совет.
Малахай перестал барабанить.
— Ты о чем?
— Я просто хотел, чтобы ты слегка умерил пыл. Я знаю, каким напористым ты можешь быть. Я посоветовал дать ей пространство, а не полностью игнорировать. Наш мир свалился ей как снег на голову, а ты навис над ней как опекающий муж. Но если она по-прежнему проявляет к тебе интерес, то я не пойму, чего ты ждёшь, идиот?
— Но ты, ты же сказал...
— Ты чувствуешь привязанность к ней? — спросил Дамиан. — Вот главный вопрос. Не просто острое желание к женщине, способной выдержать наше прикосновение, а именно к Аве?
«Так ли это? Не слишком ли все быстро? Знаю ли я Аву?
Она умная и весёлая. Независимая. А под маской пылкая натура. Она очень осторожная, но не боится меня или любого другого книжника».