— Не смотри на него! — приказала она, отводя взгляд и поворачивая голову Зака в сторону океана. Мимо размашистым шагом прошло особенно переразвитое создание без рубашки. — Он жаждет внимания. Он разозлится, недоумевая, почему мы не посмотрели на него!
Зак согласился, уставился на закат и засмеялся.
Пока они наблюдали за последними фиолетовыми, желтыми, оранжевыми сполохами заката, какие бывают только в Южной Калифорнии, она попросила его рассказать о своей жизни. Зак сказал, что главное, что она должна знать о нем, — это то, что он любит свою работу. Он никогда не уйдет с работы, пока его не уволят. А если они так поступят, он найдет другую работу в этой же области.
Кэт попыталась вспомнить хотя бы одного мужчину из своего прошлого, который любил бы свою работу, и не припомнила ни одного. Тихий голосок прошептал: «У него стабильный доход и жизнерадостная натура. Джеки одобрила бы».
Прежде чем Кэт удалось сделать следующее суждение на этот счет, она подумала о Лей. Разве она вышла замуж за Рея не из-за некого ложного ощущения, что он даст ей стабильность, которой у нее никогда не будет с Томом? Возможно, Лей вообще не заблуждалась и поступила правильно. В конце концов Том показал свою слабость, непостоянство. Он сам себя разрушил.
Они вернулись в пункт проката, когда уже совсем стемнело, забрали обувь и отправились на стоянку. Зак снова взял ее за руку и спросил:
— О чем ты думаешь?
Удивившись вопросу, она спросила:
— Что?
Он повторил вопрос.
Кэт уже было решила сказать ему правду, но как она могла? Еще было слишком рано нагружать его информацией о Томе, ее горе, ее пропавшей подруге. Это было совсем не по правилам. Она автоматически выдала ответ, проверенный на множестве свиданий. Она соврала:
— Я подумала, может, ты зайдешь ко мне, выпьем кофе.
— Правда?
— Ох, ах. Ты, похоже, сомневаешься.
— Нет. Но ты правда об этом думала?
Она не смогла вспомнить ни одного случая, когда мужчина задавал подобные вопросы. Особенно когда она врала, чтобы сменить тему. Так что, когда их обступила тьма, а волны затихли вдали, она, сама себе удивляясь, рассказала ему о Томе, Лей, Рее, о том, как Джеки беспокоится о ней, — короче, выложила все как на духу.
Он слушал.
В какой-то момент, с такой легкостью изливая ему душу, она поняла, что за три квартала Зак не произнес ни слова.
— Извини. Не пойму, что на меня нашло. Уже черт знает сколько не замолкаю.
— Это здорово, — успокоил он, — узнать о тебе побольше. Я могу чем-то тебе помочь?
Тронутая его участием, она ответила:
— Ты уже помог.
Они подошли к ее машине.
— Прикольная тачка, — заметил он, проведя пальцем по капоту, покрытому пылью.
— Да, тачка еще та. Пару дней назад сломался кондиционер, а сегодня я его включила, и он заработал. Уверена, сами производители не поняли бы, как это произошло.
Зак обнял ее за талию и повернул к себе лицом:
— Ты серьезно говорила, что не против, чтобы я к тебе заглянул?
— Да, серьезно, но, Зак, я совершенно забыла, что мне завтра с утра нужно быть в одном месте.
Эта новость не убавила нежности в его прощальном поцелуе, который обещал нечто большее. Он ушел, оставив ей надежду.
ГЛАВА 12
Кэт отправилась на работу в полседьмого, намного раньше, чем обычно делала это по четвергам. Она сама удивлялась, почему не захотела пригласить Зака к себе. Правда, ночь получилась бы довольно короткой, но он был умным, веселым, симпатичным и в целом намного лучше тех парней, к которым она привыкла. Но после их разговора она обнаружила, что непонятным образом стала… уязвимой. Она даже смутилась при мысли о том, чтобы пригласить его в дом. Она позвонила Говеки, единственному человеку, который в такую рань мог быть уже на работе. К сожалению, он снял трубку. Она объяснила, что ей надо заново произвести оценку дома в Пико Ривера, так как она потеряла некоторые бумаги, поэтому она туда едет. Потом она еще несколько раз извинилась за этот прокол и вместо Пико Ривера отправилась в Уиттье.
Как и сказал Рей Джексон, Хаббелы до сих пор жили на Франклин-стрит в белом особняке с красной черепичной крышей и пальмовыми деревьями во дворе. Их дом остался таким же замечательным, каким она его помнила в детстве. Через улицу стоял ее бывший дом. Он тоже почти не изменился: ветхий двухэтажный домишко с белыми стенами.
Такой родной деревянный штакетник, который стоял вдоль подъездной дорожки ее старого дома, заменили отвратительной цепью. Из дома высунулся горбатый нос нынешнего хозяина. Он наблюдал за ней с волнением, но молчал. После их матери здесь жило еще две семьи. Сегодня дом стоил бы, наверное, в пятьдесят раз больше, чем за него заплатил дед их матери. Он жил здесь перед тем, как передать его маме. Дед заплатил двадцать кусков. Жаль, что мама продала его много лет назад, когда все ее трое детей разбрелись кто куда. Если бы она сделала это сейчас, то благодаря вырученным от продажи деньгам Кэт с Джеки могли бы больше не работать.