— Лучше бы она осталась с твоим братом, — вмешался Хаббел, думая о своих проблемах. — Может, тогда она сейчас была бы с нами.
Из глаз Ребекки Хаббел брызнули слезы. Муж протянул ей чистый платок, и она промокнула глаза.
— Ты знаешь, Лей почти год после того… ходила к психотерапевту.
Возможно, если бы и Кэт тогда посещала психотерапевта, то она не сидела бы сейчас снова в этом доме на Франклин-стрит и ее не сжигали бы болезненные воспоминания.
— Нет, не знала, — ответила она. — Помогло?
— Немного. Но на месте психотерапевта мог быть друг.
— Не заставляй Кэт чувствовать себя неловко, Джим, — осадила его Ребекка.
— Все в порядке, — пробормотала Кэт. Она вспомнила, как в этой комнате они с Лей играли в куклы, как превратили этот крашеный шкафчик в маленький дом с занавесками на нарисованных маркерами окошках и даже сделали дворик, разместив его на кофейном столике. Отец Лей, тогда молодой мужчина, с воодушевлением помогал им. Ее мать купила маленькую мебель специально для их домика.
Что бы они подумали, если бы узнали, о чем они с Лей тогда мечтали? В их грезах мужчины играли второстепенную роль. Куклы-мужчины были такие несимпатичные. Их кукольный мир был населен величественными красавицами, которые рожали и растили детей сами. Мужчины появлялись лишь иногда, когда возникала необходимость.
Она была поражена, как это повлияло на ее взрослую жизнь. Разве она хотела сейчас, чтобы мужчина в буквальном смысле слова приходил и уходил? А Лей?
Они раскачивались на старых качелях, стоящих на заднем дворике дома Кэт. Пятый класс.
— Вот бы мне таких родителей, как у тебя, — сказала Кэт, отталкиваясь от земли.
— Ты с ума сошла? — поинтересовалась Лей. Ее ноги свободно болтались, и каждый раз она отталкивалась то одной, то другой ногой. — Наверное, так и есть.
— Они для тебя столько делают! Покупают дорогих Барби. У тебя их целых пять.
— Конечно, они покупают мне всякие вещи, — согласилась Лей, — но уделяют слишком много внимания. Мой папа ходит за мной по пятам, пугая тем, что за каждым углом сидит плохой человек. Он начинает сходить с ума, если я опаздываю домой на десять минут.
— Но он же полицейский, правильно? Это его работа.
— А у вас всегда так весело.
— Ага, моя чудесная семейка. Мы на мели. Они взяли нас в Вегас, продули все деньги, и теперь у нас не будет новых вещей, чтобы ходить в школу. Они орут друг на друга.
— Эй, зато они не ходят за тобой постоянно и не смотрят, сделала ли ты уроки, почистила ли зубы. Родители вечно зудят, чтобы я не смотрела слишком долго телевизор, потому что от него мозги портятся. Вы же с Томми смотрите все, что хотите.
Кэт сильно раскачала качели. Так сильно, что даже дух захватило. У Лей был большой дом, куча денег и родители, готовые выполнить все ее желания. Она завидовала. Лей все получала слишком легко, так легко, что ее не заботило, уронила ли она что-то, разбила или потеряла по дороге.
Родители Лей смотрели на нее, словно она могла предложить какое-нибудь решение. Она видела, как они обеспокоены. Это не на шутку напугало ее.
— Позвоните мне, если она объявится, — попросила Кэт, вставая. Возле двери она дала матери Лей свою визитную карточку.
— Хуже всего ничего не знать. Если с ней все в порядке… как она могла позволить нам так страдать? Разве она не понимает, — не унималась Ребекка, осторожно положив карточку в карман, — как сильно мы ее любим?
Отец Лей провел Кэт до машины.
— Вы ведь не забываете запирать двери машины во время езды, не так ли?
Она проехала квартал, притормозила и позвонила Рею на работу. Он еще не приехал. Домашний телефон тоже не отвечал. Кэт позвонила в офис и с облегчением услышала автоответчик Говеки. Она оставила ему жалкое сообщение о том, что будет где-то после обеда, и отправилась к Рею в Топанга Кенион.
В тот день в «Уилшир Ассошиэйтс» должна была состояться чрезвычайно важная встреча с Ахиллом Апостоласом. Но Рей с огромным трудом сумел вытащить себя из постели в полдевятого. Чтобы как-то компенсировать свои немолодые глаза, порез на лице и царапину на правой руке, которая сегодня сильно разболелась и была перевязана бинтом, он тщательно оделся. Рей подумал о галстуке, но он никогда не видел, чтобы Апостолас носил его, поэтому остановился на стиле, сочетавшем повседневность и официальность. Чтобы быть похожим на клиента, он надел голубые джинсы и голубую рубашку от Армани.
Одеваясь и завтракая, он снова прокручивал в уме визит блюстителей правопорядка. Рей спустился в мастерскую захватить несколько вещей и поймал себя на том, что пристально смотрит на модели. Два дома с кассетами… Норуок и Дауни, из последнего он убежал глубокой ночью, словно вор. Он подумал, что иногда Эсме бросала все, потому что события развивались слишком быстро.