Рей еще раз внимательно взглянул на модели. Он не нашел времени, чтобы исправить их, и теперь видел все их изъяны — изъяны своей памяти. Они оставили те два дома в ночи, и в тех местах он нашел кассеты. О других домах — в Оджей, Сан-Диего — он, казалось, так не беспокоился, что было хорошо, поскольку они находились намного дальше. Может, у него не было потребности построить модели этих домов, потому что они покидали их при свете дня и у него было время попрощаться с ними. Его взгляд остановился на модели дома на Брайт-стрит. Он вообще не мог вспомнить, как они выезжали из него. Брайт-стрит, пригород Уиттье… Ему было тогда одиннадцать. Он должен помнить. Почему же не помнит? Брайт-стрит с ее погребом, где хранились фрукты, старыми деревьями и потрескавшимися тротуарами.
Открыв книгу Незбита и посмотрев на список, он ощутил, как его снова захватывает какая-то неясная разрушительная сила. Вот он, номер по Брайт-стрит. Его ключи все еще находились в шкафчике, куда он их положил. Он взглянул на часы: уже десять. На автоответчике было два сообщения от Дениз.
Кэт приехала как раз вовремя, чтобы увидеть, как «порше» Джексона выезжает на дорогу. Она просигналила несколько раз, но он либо на самом деле не обратил внимания, либо сделал вид, что не заметил. Не отставая от него и пытаясь не врезаться в его модную машину, она последовала за ним.
Хаббелы заразили ее своими подозрениями. Она теперь не могла успокоиться.
Как и следовало ожидать, с бульвара Топанга Кенион Рей свернул на трассу, идущую вдоль берега. Потом он, проехав мимо бульвара Уилшир, повернул на шоссе в Санта-Монику.
Что он надумал? Казалось, он не замечал ее машины.
Со временем стали появляться знакомые места. Рей ехал по той дороге, по которой она только что вернулась из Уиттье. Она по-глупому нервничала, но от него не отставала.
Может, он едет к матери? С утра в рабочий день?
Проезжая по бульвару Уиттье с его автомастерскими и забегаловками, Рей позвонил Дениз и попросил передать, что немного задержится. Она спросила насколько и, когда он не смог ответить точно, напомнила, что в два часа состоится встреча с Апостоласом, а потом нужно будет обсудить с Карлом подробности музейного контракта.
— Точно, — сказал Рей, увертываясь от вихляющего внедорожника. — Что у тебя готово?
Дениз ответила:
— Честно говоря, я сильно волнуюсь. Нам надо было бы обсудить презентацию для Апостоласа. Вы даже половины моей работы не видели. Неужели у вас нашлись дела поважней?
— Это личное. Я вам доверяю.
Ее голос понизился до шепота:
— Рей, здесь только что были полицейские. Они разговаривали со мной, Мартином и Сюзанной. Рей…
— Да, я слушаю.
— Они расспрашивали о Лей.
— Что вы им сказали?
— Я ничего. Но Сюзанна только что устроила Мартину сцену. Вы, вероятно, знаете почему. В любом случае она отвела полицейских в ваш офис, Рей! Вам стоило бы уволить ее! Когда она вышла оттуда, у нее на лице была такая широкая улыбка, как у кота, который обожрался сметаны. Уверена, она рассказала им о вашей с Мартином ссоре.
Значит, полицейские узнали о Мартине и Лей. Тогда они поняли, что Рей им солгал.
Рей гадал, сколько у него осталось времени.
— Мне не придется ее увольнять, — успокоил ее Рей. — Это сделает за меня Мартин.
— Действительно, — согласилась Дениз. — Возможно, уже сегодня. А потом она подаст на него в суд за половую дискриминацию, или стукачество, или еще что-нибудь. И завертится судебная карусель.
Наступила пауза. Было слышно, как в офисе звонят телефоны, кто-то разговаривает, проходя мимо.
— Мне очень жаль, — сказал он Дениз.
— Просто… С Лей ведь все в порядке, правда?
— Она просто решила развеяться, вот и все. Скажи всем, что я очень сожалею из-за причиненных мною неудобств.
— Когда вы точно приедете? — поинтересовалась Дениз, не в силах забыть о своих проблемах.
— Как только смогу.
— Потому что пока я еще могу отменить встречу.
— Нет, не можете. Я приеду.
Он подошел к дому на Брайт-стрит, который, как он думал, когда-то был их домом. Его снова поразили происшедшие изменения. Район, по которому он любил кататься на велосипеде, теперь был застроен новыми домами. От старых домов остались одни воспоминания.
Лаяли собаки.
К бывшему дому он подходил с опаской. Он хорошо помнил этот тротуар, вытертый ногами многочисленных жителей Брайт-стрит, поскольку в детстве его скейту доставалось от ям. Рей был рад снова видеть этот ветхий дом, он помнил фильмы про чудовищ, свои страхи и соседа, который орал всякий раз, когда он или какой-нибудь другой мальчик проникал в его сад. Рей надеялся, что обитатели этого дома сейчас на работе. В конце концов на этой улице живет рабочий класс. Но на крыльцо вышла женщина, тщательно вытряхнула скатерть и снова вошла в дом. Ему придется подождать. Он вернулся к машине, опустил стекла, откинулся на сиденье, закрыл глаза и углубился в воспоминания.