Кэт открыла заднюю дверцу машины и забросила портфель на сиденье. Она больше не хотела думать о несчастном старике, чья жизнь только что обрушилась с солнечных высот в отвратительную пропасть. Он прожил в этом доме сорок лет.
Конечно, он мог уехать из Лос-Анджелеса и купить дом где-нибудь на Среднем Западе за четверть суммы, которую выручил бы за свою часть этого невеселого дома в Пасифик Пэлисейдс. Или мог переехать на пятьдесят километров восточнее, в Инленд Эмпайр, — часть города, которая простирается до жаркой долины Сен-Гебриел. Когда-то там практически никто не жил. Палящее солнце и нехватка воды отпугивали людей. Но теперь с каждым днем недвижимость в этой местности росла в цене.
Множество людей каждое утро ехало оттуда на работу в центр Лос-Анджелеса. Переселенцы по-прежнему, как и шестьдесят лет назад, ехали в эти края за хорошей погодой, работой и океаном. Они оставались, поскольку, как наркоманы, получали извращенное удовольствие от холмов и низин, а также от каждодневного нервного напряжения. Они ощущали себя могучими и здоровыми, сталкиваясь с опасностями часа пик. Они гордились, что могли сэкономить пять минут, срезав в нужном месте. Возможно, они жили в тесноте, но солнце светило над их головами, и в один прекрасный субботний день они могли отправиться на пляж.
Они все жили так, словно Лос-Анджелес был раем, которым он, наверняка, и был до того, как они все тут поселились.
Кэт хлопнула дверцей, автоматически включила вентилятор и нажала кнопку сломанного кондиционера, затем выехала на автостраду — место с поэтическим названием, где все попадали в ловушку и, будь ты беден или богат, слышали одну и ту же прекрасную и злую песню, исполняемую сиренами.
В офисе Рей не смог избежать встречи с Мартином, одетым в накрахмаленную рубашку с модным галстуком, словно он собирался баллотироваться на пост президента. Мартин стоял возле Сюзанны, ожидая прихода Рея.
— Почта была? — спросил Рей Сюзанну.
— Ночная. — Она слегка покраснела.
— Хорошо. Это от Апостоласа? — Он поднес конверт к свету.
— Он подписал или нет? — нетерпеливо спросил Мартин.
Рей, который хотел насладиться этим моментом наедине с самим собой, поймал себя на том, что хмурится. Он взял со стола Сюзанны нож для открывания конвертов, похожий на кинжал, и вскрыл его.
— Ах, — воскликнул он, пробегая письмо глазами. — Да, подписал.
Удивленный, довольный, не в состоянии понять своих ощущений, он швырнул чек на стол Сюзанны.
— Ура! — кисло откликнулась секретарь.
Мартин последовал за Реем в его кабинет.
— Мы должны поговорить, — сообщил он. — У тебя сейчас есть время?
— Через двадцать минут, — ответил Рей. Ничего конкретного на это время, не считая чтения почты, у него не было запланировано. Он просто не хотел радовать Мартина прямо сейчас. Каждый раз когда он в последние дни видел Мартина, то представлял, как это приземистое, веснушчатое тело наваливается на Лей и как она раздвигает ноги, чтобы принять его в себя.
— Слушай, — сказал Мартин и закрыл за собой дверь, не обращая внимания на состояние Рея, — давай будем цивилизованными людьми. Нам нужно управлять фирмой. От нас зависят люди. Давай на время этого проекта забудем обо всем. Что скажешь, Рей?
— Отвали.
— Ну же, давай уделим работе должное внимание. У нас в руках самый большой проект на постройку дома за много лет, возможно для нашего самого важного клиента. Давай вместе съездим на место постройки перед тем, как встречаться с Апостоласом, хорошо?
— Зачем?
— Обсудим, где прилепить его долбаные колонны, — ответил Мартин.
— Значит, ты знал, что он подпишет, если я переделаю дизайн?
— Он сказал, чем недоволен. Я посоветовал ему поговорить с тобой. Ты здравомыслящий человек.
— Но ты не предупредил меня кое о чем? — напирал Рей.
— Мы не совсем коллеги, Рей. Я ведь нужен тебе лишь для анализа сметы. Рей, я знаю, что ты что-то набросал сегодня утром. Я хочу, чтобы ты показал мне, что у нас есть, пока мы будем сидеть на холме. Это поможет мне представить будущий дом и настроиться на лирический лад перед встречей с клиентом.
— Хорошо. В два часа. Встретимся там. Мне еще нужно кое-что уладить.
После обеда Рей, и так расстроенный тем, что уже не успевает вовремя попасть в Лагуна-Бич, очутился в пробке. Однако в машине он смог послушать музыку, расслабиться и успокоиться. Если бы ему пришлось провести эти два часа в машине рядом с Мартином, он бы наверняка свихнулся.