Сейчас у него была возможность поторговаться и повернуть все в свою сторону. Он мог заставить их увидеть. Он мог апеллировать к снобизму Апостоласа, дипломатично показать ему, что все его идеи в Лагуна-Бич ни к селу ни к городу. Он мог.
Но у него не осталось сил. А может, у него не было умения. Момент прошел.
Мартин встал. Апостолас тоже поднялся.
— Все будет хорошо, — сказал он Мартину, не смотря на Рея. — Мы с Реем понимаем друг друга. У нас все получится.
Кэт освободилась в пять часов и отправилась к сестре.
— Передай мне присыпку, — скомандовала Джеки, протянув руку и опершись о стол. На ребенке не было пеленок.
— Садись. Я сама.
— Третья полка сверху.
Кэт нашла синий пакет и передала его Джеки.
Малыш лежал на бумажных пеленках. Присыпав достаточно чистую попку ребенка, Джеки попыталась его запеленать. Он сопротивлялся и хныкал. Его личико скривилось, маленькие ладошки сжались в кулачки.
Джеки глубоко дышала. Наконец ей удалось запеленать сына.
— Готово! — Джеки ликовала. Покончив с пеленками, по крайней мере на ближайшее время, она подхватила новорожденного на руки. — У, ты мой маленький, — проворковала Джеки. Ее блестящие коричневые локоны стали грязными и жирными от пота. — Мальчик мой, — продолжала она, целуя сначала его пальчики на ногах, потом животик и, наконец, влажный подбородок.
Она позволила Кэт отнести его в детскую и положить в кроватку с бирюзовым бельем.
Постояв возле открытой двери какое-то время и послушав, как спит малыш, Джеки закрыла дверь. Они вздохнули с облегчением и рассмеялись. Их позабавил растрепанный вид друг друга. Кэт поправила рубашку, на плече которой красовалась капля детской отрыжки. Джеки пригладила волосы. На ней был халат и мохнатые шлепанцы. На ногу был наложен гипс, который не мешал ходить. Два часа назад она вернулась из больницы.
— Хочешь чаю или еще чего-нибудь? Может, пива? — спросила Джеки шепотом, следуя в кухню.
— Тяжелый выбор.
— Тогда пиво. — Она достала из холодильника бутылку, открыла ее и передала Кэт. — Жаль, сейчас матерей, которые пьют пиво во время кормления, обвиняют в злоупотреблении. Но одну можно.
— Лучшее пиво, какое я пила в своей жизни.
— Он проснется через два часа, и я его покормлю. Мне надо прикорнуть.
Кэт поставила бутылку на заляпанный жиром стол. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь видела на нем жир.
— Мне надо с тобой о многом поговорить.
— Ты слышала? — всполошилась Джеки, поставив пустую бутылку на кухонный стол. — Могу поклясться, что я что-то слышала.
— Лей…
— Бо плачет, — догадалась Джеки.
— Его так зовут?
— Бо Томас Шовез. — Джеки открыла дверь в детскую. — Благородный и важный — наш мальчик.
Кэт последовала за сестрой в комнату, в которой царил полумрак. Два стеклянных ночничка в форме ромашки мягко освещали комнату.
Джеки отдернула плотные шторы, впуская последние лучи угасающего дня.
— Нужно было его еще покормить, прежде чем укладывать спать. У него маленький желудок. Младенцам нужно постоянно кушать. — Она села в деревянное кресло-качалку и начала раскачиваться, как человек, который хочет развеселиться. Она закрыла глаза и вжалась в спинку кресла, держа ребенка на подушке. — Великолепно, не так ли. Ух ты…
Ее глаза были закрыты, голова свесилась под странным углом, она похрапывала, крепко прижимая ребенка к груди. Когда он отпустил сосок, она сразу же проснулась и передала Бо Кэт.
— Снова описался.
Кэт перепеленала его. Они вместе уложили его спать. Он подремал несколько минут, потом проснулся, оглашая комнату пронзительным криком.
— Забыла дать ему отрыгнуть, — догадалась Джеки, похлопывая его по спинке. Он отрыгнул и мирно уснул.
На двадцать минут.
И все снова повторилось.
— Мне пора, — сказала Кэт.
— Нет, — взмолилась Джеки. — Рауль должен прийти через час. Я потная как свинья, а дома нечего есть.
Кэт решительно отправилась в магазин, купила жареную грудку индюшки, рулет, салат и морковный пирог. По возвращении у нее возникли проблемы с парковкой. Пришлось одному показать средний палец, а на другого наорать, прежде чем ей удалось удачно поставить машину. Она дотащила пакеты до кухни и выложила продукты на стол.
Отправившись на поиски Джеки и ребенка, она нашла их спящими в кресле и кроватке соответственно.