— Это все на столе.
— Ее кредитки?
— Я вчера звонил после твоего ухода. Пока ими никто не пользовался. Давай пойдем наверх и основательно поищем.
Они уселись друг напротив друга на дорогом, роскошном ковре в спальне Лей. Вокруг них были разложены вещи из ее трюмо, шкафа, ящичков. Одежда, шарфы, сумки, белье — все это полиция уже успела осмотреть.
— Что было на Лей в ту последнюю ночь?
— Не помню, — ответил Рей. — Я был занят, когда говорил с ней. — Он подумал. — Шорты и ее любимая фиолетовая рубашка. Вырез мысом, длинные рукава.
— Она здесь?
Рей начал искать. Кэт ему помогала.
Он сказал:
— Здесь нет.
— Она точно была в ней?
— Да. Я так думаю. Ее туфли… в которых она ходила… я их тоже не вижу. Теперь я вспоминаю: перед уходом она сходила наверх. Возможно, переоделась. Я был слишком расстроен и не заметил, сколько она там пробыла.
«Ты же не придумываешь все это на ходу?» — хотела спросить Кэт, но ей удалось промолчать. Рею везло.
— Что еще она взяла с собой?
— Думаю, как я и сказал полиции, что она прихватила сумку с несколькими рубашками, свежую пару джинсов и белье. Я бы не заметил, что этого нет.
— У нее были наличные? — расстроено поинтересовалась Кэт.
— Да, она всегда носила их с собой, так как выискивала необычные вещи для своих мебельных дизайнов на блошиных рынках, где подобные вещи можно купить только за наличные. О, тибетская тумбочка. Я о ней не подумал. — Он резко поднялся и подошел к кровати со стороны стены, где на маленькой деревянной тумбочке, которая была не выше кровати, стояла модная металлическая лампа и лежала пара книжек в мягких обложках. Кэт слышала, как он посмеивается. Что тут смешного?
Рей открыл тумбочку и начал возиться с полочкой.
— Иди сюда, — позвал он. — Она увидела эту тибетскую тумбочку в магазине где-то год назад. Встарь тибетцы делали такие штуки с потайными полками. Чтобы отпирать их, они использовали простые механизмы. Правда, немногие тибетские воры могли попасться на эту удочку. Но в этой стране мы используем сейфы. Знаешь, мы не используем уловки — мы просто пытаемся делать большие крепкие неприступные сундуки, не скрывая их. Но я смутно помню механизм.
— Она старинная? — Кэт остановилась возле него.
Он заглянул внутрь, потянул за стенки, похлопал по ним ладонями. Сразу было понятно, что это тумбочка Лей: красная, с нарисованными птицами, очень похожими на птичек, которых держала мать Лей, когда та была в восьмом классе.
— Нет, в той тумбочке она увидела внутри труху и сказала, что там, по всей вероятности, живут паразиты. Но она не могла выкинуть ее из головы. Она восхищала Лей. Сама мысль о секретной полочке приводила ее в восторг. Поэтому она сделала себе точно такую же. Лей показывала, как это работает, но я не могу вспомнить… Это не механизм, что-то идиотское…
— Дай я, — предложила Кэт. — У меня ладони меньше.
Она нажала и потянула — ничего. Кэт села на ковер.
— Никаких секретов.
Рей покачал головой и снова засунул руки внутрь. Он улыбнулся.
— Я вспомнил. — Он показал Кэт кусочек дерева, который мешал. — Смотри. — Он приподнял стенку. Она поддалась на пару сантиметров. Рей засунул под нее руку и потянул.
Со слабым хлопком он вытянул шкатулку, записную книжку и ящичек с бумагами. У Кэт отвалилась челюсть, а глаза полезли на лоб.
— Она специалист по мебели. Возврат к далеким временам. — Он ухмыльнулся.
Они улыбнулись друг другу. Кэт подумала, что поступила правильно, когда пришла прямо в логово льва.
— Я возьму записную книжку… — начала Кэт.
— Нет, — возразил Рей. — Дай я первый.
Пока Рей изучал тибетский тайник, Кэт созвонилась с сестрой.
— Как дела, Джеки? — поинтересовалась она, ожидая, что сестра тут же засыплет ее вопросами. Вместо этого Джеки взахлеб начала рассказывать о ребенке: как он сказал «а-а-ах», как много плакал, как хмурил личико, когда волновался или справлял свои детские дела. Она слушала, иногда вставляя: «Ага, ага», и смотрела в окно. Ее уши готовы были отпасть, не выдержав такого напряжения.
— Ты меня слушаешь? Мне кажется, ты вообще не слушаешь!
— Я клянусь, что слушаю.
— Тогда ответь, сколько раз на дню Бо засыпает? Я тебе только что об этом рассказала.
— У меня, в отличие от тебя, не очень хорошо получается проходить тесты. Помнишь, как в прошлом году мне дважды пришлось сдавать государственные экзамены, хотя я знаю больше, чем кто-либо в конторе?
— От трех до пяти раз в день, — гнула свое Джеки. — Мама приедет к нам на выходные.