Кэт думала о призраке и Томе: он смеялся над этими историями, но вернулся домой заметно присмиревшим. Она думала о Томе и о призраке.
Поездка заняла почти три часа, но «порше» брал извилистые дороги просто замечательно. Выжженную полупустыню сменили сосны и ели, которые с каждым подъемом становились все зеленее и зеленее.
Кэт закрыла глаза и положила голову на подголовник. Она старалась как можно больше вспомнить о том, когда Лей в первый раз рассказала ей о призраке. Это случилось вскоре после того, как они с Томом стали встречаться. Да, именно в эту лачугу они умчались темной ночью — пара любовников, прячущихся в зловещем убежище родителей Лей.
Лей утверждала, что впервые они занимались с Томом любовью в этом домике, в комнате, которая оказалась населена призраками.
— Я видела что-то, Кэт, что-то страшное, но я так хотела его, что не сказала ни слова. Интересно, видел ли это Том?
— Что ты видела? — уточнила Кэт, сидя на полу в спальне Лей и наслаждаясь ветерком, который прорывался через окно на Франклин-стрит. Было такое ощущение, словно сидишь в розовой печке, которая находилась в кухне на первом этаже. На Кэт был лишь топик, но все равно ее влажные ноги липли к деревянному полу.
В двадцать восемь Лей все еще жила с родителями. В ее спальне стояла мебель, с которой она выросла. Ее привезли бабушка и дедушка с Миссисипи. Тяжелое, темное красное дерево… Мебель была скромная, но модная в те дни, особенно в сочетании с яркой материей, которой Лей ее обтянула. Стены комнаты голубого цвета от пола до потолка были залеплены плакатами…
— Появился парень в старомодном комбинезоне, — сказала Лей на полном серьезе. — Он не производил шума, только стонал. Он висел в полуметре над кроватью, пока мы трахались.
— Комбинезон. Боже, как ужасно! — откликнулась Кэт. Обеим это показалось смешным.
— Знаешь, я люблю Тома.
— Не могу представить почему.
Но она могла: он нравился всем, за ним бегали все женщины.
— Ну ты его старшая сестра. Я вижу в нем обаятельного, веселого мужчину, а ты — сопливого карапуза.
— Точно.
— Кэт, я надеюсь, ты веришь, что я его никогда не обижу.
Мать Лей постучала в дверь. Кэт открыла.
— Лей, отец хочет поговорить с тобой, — сказала Ребекка Хаббел.
Лей соскользнула с кровати, обула шлепанцы.
— Он расстроен, — добавила мать.
— Почему?
— Он тебе скажет.
— Если повезет, увидимся через час, — сказала Лей, сунув Кэт журнал по столярному делу. Ребекка Хаббел аккуратно прикрыла дверь.
Кэт рассматривала картинки, иногда читая подписи. Через двадцать минут вернулась Лей.
— Чего хотел папа?
Лей достала чемодан, открыла ящики комода и начала складывать вещи в чемодан.
— Ох, обычная чушь о нас с Томом. Они обеспокоены. Они слышали, что мы с ним ездили в Идиллвайлд. Все развивается слишком быстро и серьезно, если верить моему папе. Я сказала, что переезжаю.
— Правда? Куда?
— Могу я пожить у тебя и немного оглядеться?
В то время Кэт жила в однокомнатной квартирке на Манхэттен-Бич.
— Конечно, — ответила она, погрустнев. Как они разместятся с Лей?
— Здесь хорошо жить. Никакой арендной платы. Родители довольны. Я отложила немного денег. Они, наверное, хотели, чтобы я жила с ними до свадьбы, но, черт…
— Твои родители расстроились. — Кэт было неприятно об этом думать.
Лей тоже расстроилась. Она на секунду прекратила собираться, чтобы вытереть слезы.
— Они почти плакали.
— Наша мама думала, что мы разъедемся сразу после школы. Когда этого не случилось, я думаю, она была недовольна.
— Я не хочу, чтобы они вмешивались в мою личную жизнь.
— Что ты будешь делать?
— Все, что я, черт побери, захочу.
В результате Лей поехала прямо к Тому.
Идиллвайлд находился на высоте в полтора километра над уровнем моря. Здесь было все: сотни миль пешеходных дорожек, дорожки для верховой езды, магазины, разнообразные рестораны… Также можно было поехать на два близлежащих озера — Фулмор и Хемет — на рыбалку или пикник. По крайней мере, так было написано в буклете, который они взяли в гостевом центре. Они ехали по обсаженной деревьями главной улице. Магазины в швейцарском стиле предлагали картины и сувениры на память. Везде бродили туристы.
Пока Кэт и Рей добрались до деревенского домика Хаббелов, они успели выпить четыре бутылки воды, съесть три шоколадных батончика и дважды довольно сильно поссориться. Наконец они замолчали.