Адрио и Пенелопа оценили авантюрную нотку Софии. Причины волноваться, что у нее не появятся друзья, больше нет.
Трое пошли к алтарной части, в стене, которую построили несколько лет назад, находилась железная дверь. София достала из кармана маленький ключик, вставила его в небольшое отверстие снизу от кольца, провернула два раза и открыла дверь. В комнате находилось три небольших шкафа. Когда Пенелопа и Адрио вошли, София, сказав, что должна обедать со всеми, заперла дверь снаружи и ушла.
— У нас полчаса, приступим! — с этими слова Адрио подошел к левому шкафу, а Пенелопа к среднему.
Первые десять минут Пенелопа растерялась от большого количества информации, которую не преподавали в ни школе, ни в академии. Она поглощала все и везде. Позже, вспомнив причину прихода в библиотеку, взяла себя в руки и принялась искать то, что нужно.
Когда до конца отведенного времени оставалось семь минут, Адрио окликнул Пенелопу:
— Ты была права.
— Что? — она отвлеклась от массивной светлой книги, обтянутой потрескавшейся свиной кожей, и подошла к нему.
— Это наследственность. Смотри, — он указал пальцем на строчку и озвучил ее.
— «…и жени сѧ гандалион магнус на благия елеоноре · и ѥѣ очи бѣша ѧко сиринга…»[2]
— «Сиринга» — это же сирень, я правильно понимаю?..
— Так точно.
— Сиреневые глаза… Значит, Кира является потомком жены нашего основателя. Она тоже из рода Хранителей?..
Вдруг раздался звук проворачиваемого ключа. Адрио и Пенелопа вернули книги на место и спрятались за шкафами.
Послышался голос Софии:
— Это я. К сожалению, уже пора уходить.
Пенелопа и Адрио шустро вышли из хранилища, София его закрыла и вывила гостей на улицу.
— Вам удалось что-нибудь найти? — поинтересовалась она, поправляя очки.
— Да, как раз то, что нужно, — ответил Адрио. — Спасибо огромное за помощь.
— Поддерживаю, — Пенелопа погладила девочку по голове. — Кстати, почему ты нам разрешила пойти в то хранилище? У тебя могли быть проблемы.
— Я просто тоже хочу, чтобы все знания были открыты для людей. Смысл великих трудов теряется, если они доступны лишь тем, кто в них ничего не понимает.
Адрио усмехнулся.
— Я тоже так думаю.
— Мне пора возвращаться, так что до свиданья.
— Удачи на работе, — пожелала Пенелопа.
София помахала рукой и исчезла за дверью храма.
Адрио и Пенелопа медленно пошли вдоль дороги.
— Интересно, были ли до Киры обладатели сиреневых глаз? — размышлял Адрио.
— Не знаю, в доступных летописях я не встречала, — и спустя минуту молчания добавила: — Думаю, она не просто так оказалась в храме Равновесия, ведь Элеонора тоже была воспитанницей Церкви. Ты так не считаешь?
— Угу, мне тоже так кажется. Следует понаблюдать за отцом Иннокентием и Кирой. Как я понял, впервые за две с половиной тысячи лет рядом с Хранителем оказался человек с сиреневыми глазами, видящий айпейрон. Нужно рассказать Ландору.
— Давай позже, когда будем владеть большим количеством информации. К тому же сейчас ему нужно сконцентрироваться на Съезде.
Дойдя до аппетитно пахнущего ресторанчика, Пенелопа предложила:
— Не желаешь перекусить?
Адрио усмехнулся:
— С удовольствием.
*** *** ***
До двух часов ночи Пенелопа сидела за своим столом и разбиралась с множеством документов, которые следовало привести в порядок к Съезду Хранителей. Возле левой руки скопилась новая куча пустых чашек, а рядом с ними — тарелка с хлебными крошками. Дописав последнее слово, она потянулась и начала готовиться ко сну. Убирая покрывало с кровати, Пенелопа перечисляла в уме все дела, которые должна сделать сейчас и после сна. Но один пункт, выделенный сегодня, она будет соблюдать ежедневно: уборка грязной посуды.
Спустя некоторое время весь Дельфиниум погрузился во тьму, лишь кое-где горели фонари, факелы и ярко светила убывающая луна. Некто в черном плаще стремительно пересек площадь и направился дальше по улице. Увидев вдалеке одиноко горящее окно, он направился туда.