— Тебе не кажется, что это все лишнее? — устало поинтересовался Ландор. — Ведь меня здесь в лицо никто не знает. И я смогу за себя постоять, ведь, как ты сказала, я Хранитель. Так вот я прочитал документы, которые ты оставила в своей комнате. И твой брат, — он неуверенно улыбнулся, пытаясь перевести разговор, — довольно … лаконично охарактеризовал Хранителей.
Пенелопа не из тех, кто так просто сдается и кого так легко сбить с намеченной колеи, но в данный момент намного важнее была подготовка к Съезду, а вопрос безответственности Ландора и некомпетентности персонала она поднимет позже. Обязательно поднимет. Сразу же после того, как освободится.
— Ах, это, — она зажевала с трудом появившуюся улыбку, — не стоит полагаться на его мнение полностью. Он любил все преувеличивать. Но, в отличие от другой информации, эта более живая, — Пенелопа начала что-то искать в верхнем ящике. — Знаешь же, что мы стараемся вычислять шпионов из других стран и, подсылая им подставных людей, предоставлять им …неверные сведенья, — открыла средний ящик, — которые в лучшем свете представляют нашу страну, власть и Хранителя, дают устаревшую информацию о нашем боевом потенциале. Уверена, так делают и наши соседи. Вот, — она передала ему исписанный кривым почерком лист бумаги, потрепанный временем, — это заметки Хранителя Александра. Прочитай. Для нас важна каждая крупица информации, поэтому учитывай все. Кстати, после Съезда напиши свое впечатление о них, как о людях, это очень важно.
— Хорошо, я постараюсь.
Пенелопа продолжала:
— На Съезде новый Хранитель всегда представляется остальным. Поэтому помимо общедоступной информации, мы должны добавить твоей истории еще что-нибудь реалистичное. Этим сейчас и займемся, не люблю откладывать все в долгий ящик. Садись, — она указала на стул, а сама села на кровать и начала вглядываться в лицо Ландора. Ему почти сразу стало неловко, и он отвел взгляд.
— Как насчет того, чтобы предать гласности твое хобби?
— Ты о музыке?
— Скорее о твоей неимоверной тяге к всеобщему благополучию и любви оказывать помощь людям, — и спустя добавила: — Музыка тоже неплохо. Думаю, это качество оценит Хранитель Дайрон, хоть у вас и немного разные вкусы.
— Да, я знаю.
— Теперь перейдем к твоим целям. Для дальнейшей успешной работы нужно установить маяки, к которым ты будешь стремиться. Обычно Хранителей готовят с момента признания их Даром, поэтому они, став правителями, уже имеют некоторые ориентиры. Например, мой брат, еще будучи адекватным, поставил перед собой цель наладить торговлю с государством на соседнем материке, что и случилось. У тебя же становление Хранителем вышло спонтанно, однако это не является показателем того, что у тебя не может быть цели государственного масштаба. Вспомни и скажи мне.
Ландор приложил руку ко рту и спустя несколько секунд усмехнулся.
— Думаю, было бы здорово, если государства империи Гандалиона могли устраивать у себя что-то типа «Дня открытых дверей», где можно было бы лучше узнать местную культуру, подружиться с жителями… Обстановка осталась та же, что и четыреста лет назад. Государства боятся друг друга скорее по причине незнания. Ведь неизвестное всегда внушает страх. Если бы можно было приоткрыть завесу… Но, думаю, эта мечта несбыточная. По крайней мере, в наше время.
— Если ты предложишь это на Съезде, тебя и наше государство посчитают бахвальными.
— Ты так думаешь? — уныло спросил он.
— Да, но, признаюсь, я тоже об этом думала. Хранители — это правители, заботящиеся о своей стране, однако нельзя исключать человеческий фактор. Он неискореним. Можно попробовать наладить с ними контакт как с людьми. Но очень аккуратно.
— Ты права.
— Хотя госпожа Амадея выступила бы против этой идеи.
Ландор прыснул. После паузы, заполняемой лишь пением цикад, он спросил:
— А у тебя какая мечта?
Пенелопа подняла глаза, потом отвела их в сторону и призадумалась.
— Так сразу и не скажешь... Наверное, утвердить проект, над которым я сейчас работаю, улучшить систему образования, благоустроить местность за замком и найти применение бобам, которые там растут.
— Это скорее цели. Мечта — это то, к чему ведет долгий, иногда абстрактный путь.
— Не люблю абстрактность. Нет смысла что-то желать, не продумав реальный путь достижения этого желаемого. Это обычное расточительство времени и энергии. Одна моя знакомая когда-то говорила, что незачем распылятся на то, что недоступно, если окончательно не продуман план действий. Ведь только так можно понять, оно действительно нужно или нет. Этого принципа я придерживаюсь уже многие годы[1].