— Значит, — подытожил старшекурсник, — эти бобы невозможно приготовить?
— Да, их пытались варить, жарить, толочь, — Ландор загибал пальцы, — но ничего их не берет.
— А вы точно с камнями их не перепутали?
— Очень смешно, — нахмурился Хранитель.
— Хех, — прыснул Евграф, — я пошутил, не злись. Тогда, может, они не дозревшие? Сначала нужно правильно вырастить бобы, а потом уже искать им применение.
— Хм, — задумался Ландор, — но их пытались выращивать в теплице, которую спроектировал наш профессор.
— Насколько я знаю профессора Григория, он был противником выращивания культурных растений в их естественной среде, а ведь они не просто так появляются в том или ином месте. Скорее всего, земля в теплице, условия отличаются. Это очень интересно, Ландор, жаль, что я не могу поехать с вами… то есть тобой из-за нагрузки. Да и моя жена беременна.
— Да? — удивленно воскликнул Ландор. — Поздравляю!
— Спасибо, — улыбнулся Евграф и оглянулся. — Вот мы и пришли.
Перед Ландором возвышался храм из красного кирпича с черной крышей и удлиненными окнами.
— Ты здесь работаешь?
— Да, но это скорее подработка. Я заменяю недавно умершего монаха, пока не найдут ему замену.
— Ты проповеди читаешь? — саркастично удивился Ландор.
— Нет, — Евграф улыбнулся. — Я реставрирую некоторые книги в библиотеке и веду перепись.
— Библиотека говоришь… А там есть книги по выращиванию бобовых культур? Можно мне их почитать?
— Какие-то книги есть. Нужно посмотреть в справочнике. Пойдем, я тебя проведу.
Стражники, увидев, куда зашел господин Ландор, разделились: один остался дежурить у парадного входа, а второй пошел проверять на наличие еще одного выхода. Все обследовав, стражник вернулся к своему напарнику, и они продолжили ждать Хранителя, претворившись обычными зеваками.
Зайдя в храм, Евграф быстро направился в свой кабинет, маленький, светлый, нагроможденный книгами, со стойким запахом бумаги и чернил. В комнате был стол, два стула, шкаф и тумбочка. Евграф подошел к тумбочке, открыл рукопись внушительных размеров и начал быстро пробегать пальцами по колонке, исписанной кривоватым почерком. Когда его палец останавливался скользить по страницам, Евграф что-то записывал на листике. Ландор через плечо посмотрел на его содержимое.
— У тебя почерк стал аккуратнее, ты это знаешь?
— А? — Евграф отвлекся. — Да, мне пришлось долго практиковаться, чтобы меня приняли на престижную работу. Мне он тоже больше нравится. Хотя дома я все равно пишу как… Так, смотри, — он передал Ландору листик. — Здесь я выписал авторов, названия книг и место, где их можно найти. Пошли.
Набрав целую кучу тяжелых фолиантов и манускриптов, Ландор направился к столу, который располагался в соседней комнате, за шкафами. Евграф, проконсультировав напоследок друга, пошел выполнять свои прямые обязанности.
Больше трех с половиной часов Ландор изучал книги, однако в какой-то момент его отвлек разговор в соседнем помещении. Он прислушался, но из-за эха никак не мог разобрать, что они (женщина и мужчина, как он определил) говорили. Ландор потер глаза, размял шею и продолжил читать. Где-то через час он закончил и, взяв первую партию книг (все разом он не смог унести), пошел в помещение с книжными шкафами. Разложив все книги, он наконец-то заметил, что в библиотеке никого не было.
— Странно…
Ландор подошел к кабинету друга и постучал в дверь.
— Войдите, — послышался тонкий голосок.
— Это я, — облегченно сказал Ландор. — А где все? Я вышел, но никого, кроме тебя, тут нет.
— Хм, — протянул Евграф и посмотрел на часы. — Да, ты прав, сейчас обед.
— Иди и ты поешь.
— Да, надо бы… Но, блин, с этой книгой столько мороки… Диалектизмы переписчиков… Они везде!
— А что за книга? — Ландор подошел поближе и наклонился.
— Извини, я не могу сказать, — виновато произнес Евграф. — Это секретная работа.
— Хорошо. Ох, как же у меня затекла спина-а, — Ландор потянулся. — Я положил все книги на место, не волнуйся.
— Ты уже уходишь?
— Да, я тебя попозже навещу, через дня два-три, хорошо?