Когда Пенелопа вошла в ресторан, официант провел ее на второй этаж, сказав, что господин Кан Юонг уже прибыл. Адрио впервые посетил подобное заведение и сразу же почувствовал себя лишним. Но не остаться он не мог, поэтому занял столик на первом этаже. Безразличный снаружи, но скованный внутри, Адрио открыл меню и уставился на его содержимое крайне растерянно.
«Кофе по-авилонски, кофе по-алькомбански… чай из лепестков роз с добавлением, э-э, специй? Пива нет…Кекс? Что такое «кекс»? Пепел мне на голову[5]…»
Вскоре подошел официант:
— Господин, что изволите заказать?
Адрио вздохнул.
— Обычный черный чай и «кекс».
— Благодарю за заказ. Ожидайте, пожалуйста.
В это же время происходила встреча Пенелопы и Кан Юонга.
— Не обольщайтесь, это не свидание. Просто я не привык ужинать где попало.
— Я и не восприняла эту встречу как нечто большее. Вы уже сделали заказ?
— Не успел. Я пришел чуть раньше вас.
К ним подошел официант, они, ознакомившись с меню, сделали заказ. Пенелопа заметила, как Кан Юонгу иногда трудно чисто произносить «р» и «л», которые представляют собой «варианты» произношения «р» в его родном языке, однако в то же время он не использует музыкальное ударение, где от интонации зависит значение слова. Это демонстрирует высокий уровень владения дельфинианским языком, что вызвало у Пенелопы уважение.
— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросила Пенелопа, уголки ее рта дрогнули в легкой улыбке. — Мой брат был резок с вами?
Хранитель едко усмехнулся, после чего последовал раскат грома, ознаменовавший приближение дождя.
— Он не умел выбирать выражения и совал свой нос в чужие дела.
— Соглашусь, такими качествами Вадим был наделен сполна. Но в чем причина встречи?
— Мы с вашим братом поспорили.
Пенелопа явно не ожидала такого ответа от Хранителя из Государства Молний, и ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы плавно перевести паузу, вызванную насмешкой из-за ребячества Кан Юонга и вслед за тем страхом перед идиотизмом причины возможных разногласий между двумя государствами, в сдержанное удивление.
— После смерти все споры недействительны, — с холодным спокойствием произнесла Пенелопа, улыбаясь. — Боюсь, нынешнее положение вещей не позволит…
— Я прибыл за доказательствами, — Хранитель перебил Пенелопу, не желая выслушивать то, что дела, как ему казалось, не касается. — От вашего ответа зависит, кто будет победителем.
Пенелопа встретилась с ним глазами и, не теряя зрительный контакт, холодно велела:
— Продолжайте.
— Это касается таких, как вы.
— Прошу прощения?
— Вы же обделенная[6], не так ли?
Официант принес две чашки кофе, пасту и равиоли. Пенелопа устремила взгляд на официанта и взяла в руки поставленную рядом с ней керамическую белую чашку с толстыми стенками.
— По общепринятой терминологии страны Огня, таких, как я, называют «обычными», — отчеканила она, не сводя глаз с собеседника, и затем сделала глоток кофе, чей нежный вкус смягчил ее общее настроение.
— В моей стране «обычные» — те, кто не владеет магией уже несколько поколений, а «обделенные» — дети, не владеющие магией, но рожденные в семье магов. Обделенные являются тревожным знаком, который свидетельствуют о том, что концентрация айпейрона слишком мала или иссякает. Таких людей считают нежелательными, а их род — увядающим, поэтому у нас в стране обделенные заканчивают жизнь в монастырях, чтобы от таких, как они, не было потомства.
Кан Юонг притронулся к пасте, но, попробовав ее, взял со стола перечницу и добротно поперчил блюдо.
Пенелопа молчала, ей не нравился этот разговор. Она примерно поняла, о чем спорили парни, но проблема состояла в том, что она не знала, какую позицию занял ее брат (он тоже считал ее обделенной, говорил это при других), поэтому боялась, что ее мнение не будет совпадать с его. И как ей поступить? Дать брату выиграть или выразить свое мнение? Она попробовала равиоли, которые оказались восхитительными, и продолжила размышлять.
Некоторое время они молча ели, затем Кан Юонг продолжил, поражая девушку своей прямолинейностью и напором: