— Друг, правда, извини. Но я не могу туда пойти, — Ландор начал усиленно думать, что еще можно сказать. — О! У вас с Пенелопой будет отличное свидание! Зачем вам третий лишний? — он его хлопнул по спине. — И мне с Евграфом очень нужно решить проблему бобов-из-низины. Это необходимо! Это, — он сделал паузу, — очень важно для Государства! — вдохновленно закончил Хранитель, всматриваясь в лицо Адрио.
— Я отчетливо вижу, что это и есть главная причина твоего отказа, — с каменным лицом произнес Адрио, а потом его рот искривился в улыбке. — Я передам Пенелопе, что ты очень хочешь пойти, но у тебя очень важные дела.
— Спасибо, друг! Я твой должник, — заверил он, не колеблясь.
— Сочтемся. Но если ты собираешься выйти из особняка, то тебя должны сопровождать стражники.
Ландор скривился и умоляюще посмотрел на главу стражи.
— Ты же мой должник, — добро улыбнулся Адрио, положив руку на плечо Хранителя, попавшего в ловушку, и затем вернулся к Пенелопе.
— Я определилась! — воодушевленно воскликнула девушка, как только увидела, кто входит в ее комнату. — Мы пойдем на мюзикл! — и широко улыбнулась. — Сюжет незатейливый, легкий, как раз чтобы расслабиться. И я слышала отзывы об оркестре. Думаю, это будет феерично. Начало сегодня в пять. Ландор с нами идет?
— Нет, — наконец ответил Адрио, не отводя глаз от собеседницы, — у него не получится. Уже назначил встречу с Евграфом, — пересказал он планы Ландора и невольно принялся ждать, что она скажет в ответ.
«Значит, его не будет», — сделала вывод девушка и, отвечая на взгляд Адрио, заволновалась, не зная, как преподнести свою реакцию.
Они выжидающе смотрели друг на друга, пока осознание комичности самой ситуации не рассмешило их. Гримасничая, пытаясь скрыть прорывающийся смех, Пенелопа залилась румянцем. Адрио, смеясь, потер шею, тоже чувствуя неловкость. Они прекрасно понимали, что разделяли мнение друг друга.
Провозившись с фолиантом четверть часа, Ландор удостоверился в своей криворукости и, ругая себя, начал аккуратно засовывать книгу в сумку, чтобы попросить Евграфа ее восстановить.
«Как же я надеюсь, что все обойдется…» — все время приговаривал он, нервничая не на шутку.
Выйдя из комнаты, Ландор сделал пофигистическое лицо и спустился по лестнице в гостиную. У выхода из особняка его уже ждали вчерашние стражники в гражданской одежде. Поморщившись, но смирившись с неизбежным надзором, Хранитель вышел из особняка и браво пошагал по выложенной плиткой дорожке, ведущей к воротам, продолжая чувствовать на себе взгляд. Обернувшись, он увидел в окне второго этажа Пенелопу, чье лицо выражало покровительственное одобрение, смешанное с угрозой появления совершенно других эмоций, если что-то пойдет не так, и Адрио, по глазам которого было видно, что его явно забавляла вся эта ситуация.
— Весело им, я погляжу, — пробурчал Ландор, глядя на них, а затем громко велел лакею: — Карету мне! Карету!
*** *** ***
Подъезжая к библиотеке, Ландор выглянул из окошка и удостоверился, что на сей раз приехали правильно. Его встретило знакомое здание, чей красный кирпич на солнце отдавал цветом красного вина с холодным бордовым отливом.
Выйдя из кареты, Ландор в принудительном сопровождении двух стражников прошел мимо живой изгороди, которая, как и весь Дельфиниум, была украшена в честь Съезда флажками шести государств, и направился внутрь здания. Пока он стоял в бывшем притворе и спрашивал у дедушки, сидящем за столом, на месте ли Евграф, мимо него проскочила темно-русая девушка, обнимающая книжку, быстро поздоровалась со всеми и убежала по своим делам. Ландору на секунду показалась она знакомой, но как только он услышал, что Евграф на месте и где находится его кабинет, откинул всякие лишние мысли и пошел к другу, неся с собой тяжкий груз.
Постучав в дверь и услышав знакомым голоском «входите», Ландор вошел в кабинет и увидел корпящего над какой-то небольшой книжечкой Евграфа. Он поправил очки с увеличительными линзами и обрадовался, заметив, кто стал его гостем, несмотря на жуткие виды, передаваемые очками.
— Здравствуй, — поздоровался Хранитель, протягивая руку для рукопожатия, — это Сергей и Клод, — представил он мужчин, вошедших сразу после него, — стражники, которые приехали с нами из Авилона.