— Это как раз для меня.
— Я проверю, — потребовал Клод, взял из рук медсестры чашку и хотел было поднести ее к носу, как Ландор его остановил:
— Дай сюда, — устало велел он, поднеся к нему руку.
По запаху Клод ничего ядовитого не обнаружил, но такая беспечность заставила его поморщиться. Сергей же, как только пришел Клод, убежал искать письменные принадлежности, поэтому он никак поддержать коллегу не смог.
Выпив отвар, Ландор принялся ждать. Еще минут семь он просидел неподвижно, замерев как статуя. Он жаждал увидеть врача и в то же время больше всего на свете боялся это сделать — увидеть его грустного, качающего головой.
Ландор запустил руки в волосы и сжал кулаки.
Скрип двери.
Он медленно повернулся в сторону врача и медсестры. Вопрос отразился в его глазах.
— Жить будет, — ответил врач по-дельфиниански.
Два слова, а столько счастья. Ему защипало глаза, но он быстро смог взять себя в руки.
Врач продолжил:
— Пока больного навещать нельзя, ему нужен покой. Сознание он потерял из-за шока. Удар пришелся в плечо, часть предплечья и грудную клетку. Но, слава айпейрону, обошлось без переломов. Это просто чудо! — и спустя паузу врач добавил. — Я могу выписать вам успокоительное, пойдемте со мной.
— Нет, я его уже выпил, скоро подействует, — тихо отказался Ландор.
— Хорошо. Как опекун и очевидец, насколько я понял, нужно, чтобы вы дали показания для нашего журнала экстренных пациентов.
— Я никуда отсюда не уйду, — принципиально заявил Хранитель, чувствуя себя, как в тумане, — пока он не придет в себя. Могу дать показание прямо здесь.
Закончив излагать свою версию произошедшего, Ландор увидел Сергея. Врач с медсестрой, поблагодарив, ушли.
Сергей передал Хранителю письменные принадлежности, которые еле-еле раздобыл в информационном кабинете больницы, и тот принялся писать письмо жене Евграфа. Затем он попросил Сергея отправить письмо посыльным.
Отвар, и правда, помог, но от него жутко стало хотеться спать. Ландор оперся спиной на стену, через пять-шесть минут склонил голову набок. Потом шаги проходящих мимо людей начали слышаться как будто издалека. На грани между бодрствованием и сном его держала сила воли, поэтому он ежеминутно старался открыть глаза, как бы тяжело и мучительно это не было.
— Кажется, здесь отвары делают гораздо сильнее, чем у нас, — констатировал Хранитель, прикрывая зевок.
— Господин Ландор, — обратился к нему Клод, — может, вам поспать, я покараулю.
— Нет, я не хочу ничего пропустить.
Ему показалось, что кто-то наблюдает за ним, через секунду он заметил, что человек просто стоит у висевшего объявления, а затем он ушел, весело разговаривая с медсестрой
Вдруг раздались быстрые шаги по коридору и появился женский силуэт. Ландор понял, что все-таки задремал.
— Извините, — послышался тревожный голос, — не здесь лежит мужчина, которого доставили после несчастного случая с лошадью? Его имя Евграф.
Ландор открыл глаза и увидел взволнованную женщину с округлым животиком.
«Жена друга. Но как ее зовут?»
— Да… Проходите, пожалуйста… — с этими словами он почувствовал облегчение и опять провалился в омут сна.
То, что приснилось Ландору, было результатом шока, но оно его напугало еще больше, чем несчастный случай с Евграфом. Бледный, с болезненным видом, Хранитель в сопровождении Сергея вошел в палату, Клод остался следить за спокойствием снаружи. К счастью, Евграф, весь забинтованный, очнулся и разговаривал с женой — брюнеткой с каре, большими зелеными глазами и тонкими губами.
— Ландор! Дружище! Ты… Я тебе так признателен! Если бы не ты… — Евграф уже намеревался встать с кровати, но жена удержала его за здоровую руку, которая была значительно меньше раненой.
— Стой, дорогой, тебе нельзя вставать! Значит, это вы, светлейший, доставили мужа вовремя в больницу и написали письмо? — она подошла к нему. — Премного благодарна! Спасибо! Спасибо всем вам! Извините, что не узнала вас раньше, я…
— Все в порядке, меня клонило ко сну после отвара, я плохо соображал. Человек, которому принадлежала лошадь, сто раз попросил у тебя прощение, так что…