Кира сглотнула, а в памяти Бандила опять всплыло самонадеянное лицо Ивана Прокофьевича и его дерзкие слова, от чьих медовых ноток ему хотелось скрежетать зубами:
«Этот рапорт ты получил несколько минут назад, если мне не изменяет память. Утром же, когда Кира предложила проверить север, новая зацепка не была найдена. Однако, — вдруг тон градоначальника сбросил с себя медовые нотки, — стоит ли слепо следовать по тому пути и отбрасывать другие варианты? Особенно если учесть тот факт, насколько сильно контрастирует отсутствие улик и нагло лежащая крышка от фляги или повисший кусок ткани. Почему же на месте преступления и на скале айпейрон есть, но больше его нигде нет? Как будто его оставили, только чтобы мы случайно не прошли мимо улик».
— Но этой улики не было, когда я предложила возобновить поиски на севере, — дрогнувшим в самый неподходящий момент голосом возразила Кира, нервно перебирая складку штанов рукой.
— Это лишь бесстыжее оправдание! — гневно фыркнул Бандил, не сводя с Киры глаз. — Нужно строить выводы из фактов, как дом строят из камней! А то, что основано на умозрительных придумках и догадках, иначе, чем фантазией, назвать нельзя! Всегда должно быть подтверждение!
Тэ Кван покровительственно кивнул, подтверждая сказанное, а Бандил продолжил:
— Какая вероятность того, что нужный ответ и правильное решение проблемы найдутся, если отринуть все факты и пойти другим путем? Минимальная! Потому что это удача! А нужно ли надеяться на удачу? — он сделал паузу. — Да, позже этому решению, найденному методом «пальцем в небо», найдут подтверждение. Но правильно ли искать подтверждение постфактум? А, новобранец?
— Н-нет…
— Да, неправильно! — и Бандил громко выдохнув, добавил: — Я сразу был против того, чтобы первокурсники принимали участие. Один поджег палатку, вторая… — он смерил ее взглядом, — раз может видеть айпейрон и им управлять, то способна определять, где настоящие зацепки, а где нет. И ставит под сомнения показания профессиональных стражников.
Раскрасневшаяся девушка не знала, что ответить, продолжая безрезультатно пытаться упорядочить хаотично метающиеся мысли и предчувствуя худший исход.
— Господин Бандил… — начал командир Вячеслав, но его перебили.
— Она солдат, который должен брать ответственность за свои действия и слова!
— Я полностью поддерживаю, — кивнул учитель Тэ Кван. — Этому учат в академии в первую очередь, однако не все способны это усвоить.
— Солдат Кира, — грозно прорычал Бандил, — то, что твоим учителем был сам Хранитель, и твой вклад в предотвращение эпидемии не предоставляют тебе никакие преференции. Ты готова взять ответственность за свои ошибки?
Кира легонько кивнула, не поднимая головы.
— Командир Вячеслав, увести ее и запереть до конца расследования. Чтобы неповадно было, — и дальше он обратился к Кире: — Ты не гостья, а солдат!
— Будет сделано, — безэмоционально произнес Вячеслав и начал выводить всхлипывающую Киру из палатки.
— Зачем вообще сюда прислали новобранцев?.. — продолжал злиться Бандил, обращаясь к Тэ Квану. — Они только и делали что мешали!
— Господин Бандил, — произнес бывший генерал Тэ Кван, — ваши слова справедливы, но не стоит так распыляться.
Дальше Кира не слушала. Девушка не понимала, как ее инициатива могла привести к такому урагану, ведь она ничего не утверждала, а лишь озвучила предположение. И ляпнула про «подкинутые улики».
«Святой айпейрон, ну зачем я это сказала?..» — мучила ее раз за разом эта отравленная стрела.
И Кира искренне не понимала, почему каждый раз вызывает такую яростную реакцию у Бандила, стоит ей только появиться на горизонте.
Вытирая слезы воротником, она последовала за стражниками в ближайшее отделение, а Вячеслав принялся искать Ивана Прокофьевича, чтобы обо всем доложить.
Глава 16.4
Кира сидела в камере совершенно опустошенная, а новость о том, что прибыл Ландор и все узнал, только ухудшила ее состояние. Она корила себя за глупость и за то, что разревелась перед командованием, проявив слабость, не свойственную солдату.
В семь часов вечера ей принесли ужин, но она к нему, как и к обеду и завтраку, не притронулась. Дедушка-повар отличался добрым сердцем, поэтому во второй раз подошел к Кире, чтобы разговорить и вывести из состояния душевного оцепенения.