— Хорошо, — тихо ответил он, нехотя убирая руки. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — пожелала Пенелопа и ушла, поправляя выбившуюся прядь.
Небольшая доля умиротворения, полученная во время передышки, начала исчезать с каждой новой секундой, предоставляя место беспокойству и страху. Чем больше она отдалялась от Адрио, тем сильнее становился страх за его будущее.
Полностью разбитая девушка вбежала в свои покои и, рухнув на кровать, укуталась в одеяло, мечтая тем самым укрыться от этой враждебной действительности. Повернувшись набок, она закрыла красные глаза. Однако заснула Пенелопа только в два часа ночи — чуть раньше того времени, когда Мария по просьбе отца Даниила разбудила Киру: ему срочно нужна помощь.
Девушка накинула на ночнушку шерстяной платок и, спросонья пошатываясь, поспешила за уставшей служанкой в покои священнослужителя. Быстро двигаясь по коридорам, Кира все равно успела продрогнуть, однако это помогло немного проснуться.
Остановившись около двери, внешне идентичной с дверью в комнату Киры, Мария постучала, и они вошли. В покоях отца Иннокентия царил полумрак: горело только два небольших канделябра, а другом конце комнаты потрескивал разожженный камин.
— Извини, Кира, что разбудил, — уставшим голосом произнес отец Даниил, идя к ней навстречу. — Я и Лимад все перепробовали, но… результата ноль. Отец Иннокентий всегда нелегко переносил… перемены погоды, но такого никогда не было! И теперь мне кажется, что проблема совершенно в другом, — говорил он с запинками, подбирая слова.
— В чем же? — спросила Кира, с болью глядя на худую старческую фигуру, лежащую на кровати в соседней комнате.
— У меня появилась одна догадка… А, Мария, — заметил он служанку, — можешь идти спать. Я сам проведу Киру обратно до комнаты. Спасибо за помощь.
— Хорошо, спасибо, — произнесла служанка и ушла.
Вся эта атмосфера полумрака и тепло от горящего камина нагнало на Киру липкое ощущение сонливости. Хотелось подойти к камину, свернуться рядом с ним калачиком и закрыть глаза. Но запах лекарств то и дело одергивал девушку, возвращая к действительности.
— Так вот, — продолжил отец Даниил, потирая уставшие глаза, — я вспомнил нашу способность, накапливая в руке энергию, формировать сферу. А если такое же накопление энергии происходит в другой части тела? Монахи же в основном немаги, однако они умеют с помощью молитв влиять на айпейрон. Благословение, если так посмотреть, — это не обычный айпейрон, а насыщенный. А для молитвы, способной на такое, необходима сильная концентрация сознания, то есть задействуется голова. Поэтому я подумал, может, это по твоей части, — и он с надеждой посмотрел на девушку.
Кира молча раздумывала, приложив руку ко рту, тем самым напомнив отцу Даниилу его сына.
— А вполне вероятно, — бодро произнесла девушка и заметила, что отец Даниил почему-то помрачнел, хотя должен был наоборот обрадоваться, что он, возможно, нашел решение.
— Хорошо, давай попробуем, — произнес он и ободряюще улыбнулся.
Кира подошла к кровати, села на край и, убрав длинную косу за спину, приложила руку к голове страдающего старика.
— А ведь он еще хотел помочь нам в очищении места, где умерла Амадея… — вздохнул отец Даниил.
Кира, абстрагировавшись от внешнего мира, некоторое время вслушивалась в ощущения и, наконец, кое-что обнаружила.
— Вы правы! Я чувствую нарастающий энергетический ком, который давит на каналы, вместо того чтобы пройти по ним.
— Понятно, — произнес отец Даниил, размышляя.
Кира еще раз погрузилась в ощущение и произнесла, не открывая глаз:
— То, из чего состоит ком, чем-то похоже на узелки…
— Значит, их нужно распутать, — предположил отец Даниил.
— Да, я сейчас попробую.
— Не спеши, — остановил ее отец Даниил, представляя перед глазами аналогию энергетических потоков в виде реки с плотинами. — Если ты говоришь про потоки, то высвободившаяся энергия может сильно ударить по каналу. Боюсь, это сможет только навредить.
— Ой, — спохватилась девушка и через секунду добавила: — Но я же буду распутывать по одному узелку. Я смогу распутывать и направлять. Рук хватит.
— Да, но это пока не пойдет цепная реакция, — ответил отец Даниил, анализируя ту же картину перед глазами.