— Кыш! — осторожно замахал он рукой, судорожно пытаясь не упасть в ледяное озеро. — Кыш!
Не вынесла душа вороны нахальства, яростных обид. Взлетела она напротив света, взлетела выше и — кульбит. Злобно крича, понеслась чернокрылая бестия тараном в Станислава. А в отдалении уже слышалось карканье спешащих на помощь собратьев.
В теле Станислава как будто прошелся разряд молнии, предупреждающий об опасности. Только он пригнулся и закрыл лицо руками, как ощутил хлесткую атаку крыльев и услышал яростное карканье. Станислав замахал руками — ворона предприняла стратегическое отступление, чтобы поменять дислокацию. Она продолжала каркать и хлопать крыльями под звуки приближающегося подкрепления. Станислав в ту же секунду сделал два шажка вперед и совершил прыжок через оставшуюся лужу. Приземлился на землю, обмочив пятку одной ноги, и стремглав понесся по улице, прикрывая голову от свирепствующих ворон.
Кое-как оторвавшись от преследователей, Станислав резко завернул за угол и прыгнул в первый попавшийся сугроб. Умостившись бочком в снегу, он повернул голову и увидел летящих ворон. Они покаркали, указывая клювами в разные стороны, потом, видимо, согласовали действия и полетели прямо.
Станислав почувствовал небывалое облегчение, несмотря на дикую пляску мало привыкшего к подобным нагрузкам сердца, и бессильно уронил голову на снег. С закрытыми глазами он пытался отдышаться, в перерыве нервно хохотнул, представив, в насколько нелепую ситуацию он попал.
«Расскажу — не поверят!» — подумал он, переводя дух, и открыл глаза.
Станислав осмотрел место, в котором оказался, и в следующее мгновение, сведя брови, повнимательнее всмотрелся в одну из сторон вынужденного прикрытия. Он протянул руку к снеговой стене возле головы, слегка надавил, и она тут же обрушилась, явив взгляду проход. Тут же из глубины послышалось недовольное ворочание, и кто-то раздраженно воскликнул:
— Сквозняк! — и последовала пара ласковых.
Глаза Станислава ошеломленно округлились, и они округлились еще больше, когда послышался приближающийся шорох.
— Эй! Кто там? — потребовал ответа возмущенный мужской голос.
Станислав сжал губы в ниточку и постарался дышать тише.
— Я знаю, что ты там! Покажись!
Шорох усилился, и Станиславу ничего не оставалось, как чистосердечно раскаяться.
— Прошу прощения!.. — залепетал он не слушающимся голосом. — Я убегал от вор… — запнулся он, — преследователей и…
— Преследователей? — после паузы прозвучал голос уже другой тональности. — Выгляни уже, я не хочу общаться со стеной!
Станислав послушно подполз к «окошку», выглянул и увидел чумазое лицо мужчины с длинными усами, бородой и бровями. Глаза его смотрели решительно, но в них читалась опасливость.
— Да, за мной гнались преследователи, поэтому я прыгнул в сугроб, чтобы меня не заметили. Если бы я знал, что это ваш сугроб, я бы никогда!.. — говорил Станислав, чувствуя, что его изучают.
Спустя самые долгие в жизни газетчика секунды житель сугроба помахал рукой, мол, проехали, и спросил более дружественным тоном:
— Сам-то кем будешь?
— Я Федор. Столяром работаю, — уверенно ответил Станислав, вжившись в сегодняшний образ.
— Столяр? Столяр — это хорошо, — закивал он головой. — А не там всякие министры или газетчики. Бесполезные!
— А вы кем будете? — дипломатично поинтересовался Станислав.
— Я сторожу эти земли, — гордо заявил житель сугроба. — Енакий — мое имя. А вот тебя я вижу впервые. Откуда приехал?
— Из деревни Тополька. На заработки приехал. Но если бы я знал, что тут людей преследуют… — пронизанным страхом голосом произнес он и замолк, в глубине души выжидая ответ.
— Худшие времена уже прошли, — успокаивающе махнул рукой Енакий. — Раньше часто хватали! За день по человек тридцать!