— Эй, ты! — окрикнул сзади голос, который нельзя было назвать приятным. Это бы козлиный, похмельный голос, не предвещающий ничего хорошего.
Станислав напрягся и, прибавив темпа, обвел взглядом место, где находился. Справа от него стояли деревянные дома с хилым, державшимся на честном слове заборчиком. А, может, и на нечестном, учитывая, в какой район забрел Станислав. В окнах ближайших домов свет не горел, но зато еще дальше какие-никакие отблески свечи виднелись. Слева находилось поле с оставленной, видно, поломанной телегой и еще чем-то, напоминающим табуретку или бочку. Станислав посмотрел на снежную, но в некоторых местах расскользанную дорогу и сглотнул. На улице темнело. Бежать было некуда, и сил оставалось только на возвращение домой.
— Ты что, оглох что ли? Я к тебе обращаюсь! Стоять! — повторил тот же человек, и приближающиеся шаги стали еще громче.
Станислав неуверенно остановился, развернулся и увидел двух крупных незнакомцев с лицами, не изуродованными интеллектом. Один был с бородкой, точно как у козла, а второй — с подбитым, переломанным в двух местах носом и усами.
— Значит, не глухой, — говорил человек с бородкой и знакомым голосом, пока его друг, сопя, продолжал молчать. Они довольно быстро нагнали его. — Дай денег на чекушку. Будь так добр, — ядовито добавил он и выдавил улыбку, бросающую в дрожь, а его слезливые глаза смотрели на Станислава с маниакальным блеском.
«Болван!» — подумал он, поняв, что не нужно было останавливаться.
Бросив быстрый взгляд на таверну, он отверг идею к ней вернуться — незнакомцы преградили путь. Станислав достал сдачу, лежащую в кармане, и протянул руку. Незнакомец с переломанным носом лапищей сгреб все монеты, а его друг, не сводя глаз со Станислава, произнес безапелляционным тоном:
— Остальные.
— У меня больше нет, — ответил Станислав не слушающимся голосом.
— Я сказал: остальные, — проревел он, метнув убийственный взгляд сначала на сумку, выглядывающую из-под плаща, а затем на него самого.
— У меня п-правда больше ничего нет.
Молчаливый громила резким движением притянул Станислава за руку, как бы тот не брыкался, схватился за сумку и рванул ее на себя. Звонко затрещали нитки и ткань, и в ту же секунду громила бросил сумку с оторванной лямкой своему усмехающемуся другу.
— Держи его, — веселым тоном скомандовал бандит и открыл сумку. Начал копаться в ней, сопровождая комментариями и возгласами, пока не достал оттуда два пузырька. Станислав, чьи руки скрутили за спиной, судорожно заговорил:
— Все забирайте, а это оставьте! Молю вас!
— Да-а? — гадко протянул бандит и вальяжно подошел поближе. — А почему это?
Пока Станислав силился придумать объяснение, бандит остановил свой выбор на маленьком пузырьке с красной тесьмой, открыл его и поднес к носу. Станислав знал, что это за пузырек и кто приготовил настойку, поэтому моментально задержал дыхание, побоявшись даже вдохнуть до этого поглубже. Когда бандит, нахмурившись в недоумении, капнул несколько раз на перчатку и поднес к носу, Станислав почувствовал, как его душа переместилась в пятки.
И произошло то, чего он так боялся. Тишину прорезал рев бандита с бородкой:
— А-А-А! Я НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ! А-А-А!— кричал он, размахивая руками и пытаясь вытереть нос перчатками, одна из которых уже была в настойке.
Молчун подсек Станислава, чтобы тот повалился, и подбежал к напарнику. В ту же секунду он беззвучно раскрыл рот и закричал бы, если бы мог. Бандит с бородкой повалился на землю, продолжая орать.
Станислав подорвался и побежал прочь. Он знал, что настойка отца Даниила, позволяющая придерживать эмоции на одной волне и тем самым делать айпейрон не выделяющимся, обладала сногсшибательным эффектом, поэтому использовал один крохотный мазок соломинкой раз в три дня и наносил ее на уровне ключицы.
Обернулся Станислав в тот момент, когда на него налетел молчун. Яростно дыша, бандит повалил его на землю и принялся избивать. Подняв локти для защиты головы, Станислав попытался освободить хотя бы одну ногу, но бандит сидел на нем монолитной стеной. Тут на него налетел какой-то человек, повалил на землю и сделал захват ногами, заключив шею в тиски.
Станислав с болью приподнялся и увидел неуклюже бегущего в их сторону бандита с козлиной бородкой. Тот кричал и матерился, размахивая снятой перчаткой, а затем поскользнулся и упал. Перчатка вылетела из руки и приземлилась прямо на голову упирающегося молчуна. Тот безгласно взвыл, ослабил хватку, чем мгновенно воспользовались, и затих.