— Лучше, — заключила она строгим тоном.
— В чем недочеты? — Ландор нахмурился. Он был уверен, что все учел.
Ладимира молча встала и направилась к шкафу, под завязку забитому папками. Ландор привык, что так легко ответы от нее невозможно получить, поэтому принялся ждать и заодно отдыхать, потому что как минимум час можно уже спокойно вычесть из времени, отведенного на сон. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, уже щиплющие от перенапряжения. В комнате раздавался умиротворяющий шелест бумажных страниц и легкая песня вьюги за окном.
Звук шагов вывел его из дремы, и он открыл глаза в тот момент, когда Ладимира протянула ему папку.
— Здесь фигурирует момент, который мне не понравился, и указаны его последствия.
Ландор молча взял папку, не толстую, как бывало.
«Значит, за час можно и справиться», — обнадеживающе подумал он.
— Я изучу.
Еще некоторое время Ладимира и Ландор обговаривали рабочие моменты — точнее, Ландор озвучивал, а его прабабушка то еле заметно кивала, то укоризненно смотрела, то никак не выражала эмоции, что было неприятнее всего, — а затем она встала, чтобы уйти, и произнесла:
— Этой ночью тебе нужно выспаться. Бал — не место для развлечений и отдыха.
Ландор ни секунды в этом не сомневался и процитировал одну из любимых поэм прабабушки:
— Альберто, ослепленный балом,[1]
Упал на нож, подставленный Вильгамом.
— Огни свечей, улыбки, как алмаз,
Сияли ярче на фоне мертвых глаз.
Тень печали легла на лицо Ладимиры, и, попрощавшись, она покинула кабинет Хранителя. Ландор еще некоторое время не сконцентрировано смотрел впереди себя, а после встал и направился в ванную комнату.
Тем временем в покои Ландора вошла Кира, держа в руках поднос с благоухающим ужином. Она прошла по кабинету, чья вязкая атмосфера рабочего пространства могла довести до тошноты в ближайшие минуты, и, исхитрившись расчистить немного места на столе, поставила поднос. Для надежности еще немного отодвинула бумаги и направилась к окну, иначе ужин мог не добраться до желудка и выйти раньше. Сколько Кира провозилась с окном, она не знала, но судя по приближающимся шагам Ландора, дело заняло не несколько секунд. Дверь открылась, и показался мужчина в темно-бордовом халате и с мокрыми волосами, иголками торчащими вниз.
— Ой, я сейчас закрою! — спохватилась Кира, и бой с окном продолжился, только требования сторон поменялись на диаметрально противоположные.
— Не нужно, — послышалось за спиной. Кира обернулась и увидела на голове Ландора капюшон. — Спасибо.
— Я просто услышала, что ты не ужинал, поэтому принесла, — ответила она, сдавшись и оставив небольшую щелочку. Окно категорически не хотело закрываться. — Приятного аппетита!
Ландор кивнул. Повисла неловкая пауза. Кира перебирала варианты, о чем можно заговорить, перевела взгляд на Ландора и увидела, что он спокойно ест. Мягкий халат очертил спину мужчины и слегка натянулся в районе плеч. Забеспокоясь, девушка быстро перевела взгляд на книги.
— Что тебя беспокоит? — тут же спросил Ландор, дожевав.
Ладони девушки предательски вспотели, а щеки залились румянцем.
— Завтра бал, — подняла она одну из больных тем, чтобы перевести разговор, и заметила, как усталое лицо Ландора потемнело. Сглотнув, она попыталась перевести это в шутку: — А я о нем забыла! — и не так легко, как планировалось, захихикала, взволнованно посматривая в сторону мужчины.
Он отложил ложку и устало потер переносицу.
— Если бы была возможность, — заговорил он печальным голосом, — тебя не задействовать, я бы ей воспользовался. Не сомневайся.
Лицо Киры застыло, как маска.
— Но, к сожалению, тебе придется пойти, — продолжал он, не смотря на девушку. — Мои люди не отойдут от тебя ни на шаг. Полчаса, максимум час побудешь на балу, а после тебя отведут в комнату.
— А мне хочется пойти, — поделилась Кира тихо, попытавшись рассеять недопонимание, и сложила руки под грудью.
Ландор удивленно посмотрел на нее, недоверчиво свел брови и заметил:
— По твоему лицу не скажешь. В любом случае ты будешь в безопасности. Завтра без крайней необходимости покои не покидай, — и вернулся к ужину.