— Расскажи мне в подробностях. И не стой у двери, садись, — девушка указала взглядом на прикроватную скамью.
Варвара порывисто села, сцепив ладони, и пересказала, что произошло.
— …и я сказала, что ничего не знаю, и быстро ушла, — закончила она, и Пенелопа заключила, что много ума не нужно, чтобы догадаться, кем является «аморальный богатей».
Пенелопа сделала глубокий вдох и выдох, принялась массировать виски и погодя уточнила:
— Как себя чувствует Станислав?
— Отец Даниил дал ему жаропонижающее. Сейчас он спит.
— Завтра утром узнаем у него, что именно спрашивал Фельд, и не замечал ли слежки за собой.
— Что?.. — Варвара прикрыла рот рукой.
— Фельд за ним два месяца следил, поэтому сначала нужно узнать как можно больше информации, — Пенелопа сделала паузу. — А потом уже вносить корректировки. До конца ночной смены стражников у нас есть время. Решим этот вопрос, — закончила она уверенным тоном, обращаясь в первую очередь к самой себе.
Когда Варвара ушла в свою комнату, Пенелопа еще долгое время размышляла, пока не провалилась в сон. А забытая свеча догорела сама, испустив напоследок изящную струйку дыма, затерявшуюся во тьме зимнего утреннего неба.
Пенелопа встала до восхода солнца и под предлогом головной боли отправилась в лазарет. Хотя боль на самом деле была, ведь девушка никогда не вставала в такую непростительную рань. По дороге она перехватила полусонного стражника Никиту и попросила об одолжении — занять чем-нибудь Фельда до часов десяти, если он вдруг надумает отправиться в лазарет сразу после ночной смены. Никита без проблем согласился помочь и, что самое приятное, не поинтересовался причиной.
Когда Пенелопа вошла в небольшую комнатку лазарета и увидела Станислава, то опасения по поводу его здоровья сразу же исчезли. Он полусидел на кровати, опершись на подушки, и за обе щеки уминал завтрак, который, судя по сервировке, приготовила Варвара, сидящая рядом на стуле. Отец Даниил, сидя за рабочим столом, увлеченно что-то записывал, попивая чай с необычным ароматом — освежающим, она бы сказала.
— Госпожа, доброе утро, — произнесла Варвара, первой заметив ее.
Тут же подключился Станислав, а отец Даниил, полностью погруженный в работу и ничего не замечающий вокруг, продолжал вести записи и тем самым напомнил Пенелопе кое-кого. Девушка хмыкнула и громко поздоровалась со всеми.
— О, Пенелопа! А как ты здесь оказалась? — удивился отец Даниил, даже подпрыгнув от неожиданности.
— Вы меня не заметили, — мягко улыбнулась она. — У вас еще есть настойка от головной боли и что-нибудь взбадривающее?
— Есть, — подтвердил он, вставая, — но как лекарь смешивать не рекомендую. Сначала одно, через время другое.
— Как скажете, — не стала возражать девушка.
Оставив Варвару со Станиславом наедине, Пенелопа вышла вслед за отцом Даниилом. Пока он направлялся к шкафу с бутылочками и пузыречками, девушка задала давно интересующий ее вопрос:
— А где Лимад? Я несколько дней его не видела.
— Он на задании Ландора, — не поворачиваясь, ответил отец Даниил и открыл дверцу. — Молчит, как партизан, и не рассказывает, что ему поручают, — он перебирал бутылочки. — Но и меня не расспрашивает, чем я занимаюсь.
— Из солидарности?
— Не только. А даже не столько! Он любит держаться подальше от всяких событий и тихо-мирно заниматься лекарством. Нашел!
Отец Даниил подошел к столу и начал наводить лекарство в стакане с водой.
— Однако кое-что я все же смог узнать, — тише добавил он и бросил хитрющий взгляд на Пенелопу, давая понять, каким образом добыл информацию. — Пару часов назад, кстати. Лимад проводил вскрытие сына господина Артема.
Пенелопа ахнула:
— Что?.. Он умер?!
— Судя по записям, есть вопрос: умер он или его убили, — и передал ей готовое лекарство.
Пенелопа поблагодарила и выпила.