— Знаешь, Кирочка, — начал Иван Прокофьевич не своим голосом, — порой бывает, что за внешней привлекательностью и чарующим благоуханием, — его взгляд вперился в чашку с чаем, — или окружающей его атмосферой скрывается недостойное содержание, — он поднял глаза на Киру, и его лицо смягчилось. — Иными словами, этикет, манеры — это выходное платье, в которое можно облачить даже самые неприятные вещи. Не все гости желают Ландору добра и поддерживают его, поэтому ему предстоит иметь дело с разными людьми и определить, кто на его стороне, а кто нет.
— А-а-а! — картина перед девушкой начала проясняться. — Вот оно что!
Лицо Ивана Прокофьевича озарила медовая улыбка. Мужчина нанизал на вилочку кусочек пирожного с белковым кремом и с наслаждением съел его.
«Противники Ландора… — думала девушка, отпивая чая. — Кто они такие, если Ландор хочет приставить мне охрану, а у Ивана Прокофьевича было такое лицо!..»
— Таковы реалии тех, кто находится у власти, — после паузы заключил мужчина. — Ландор совсем недавно стал Хранителем. Он только начал идти по такому тернистому пути практически в одиночку…
Кира понимающе кивнула, но затем встрепенулась:
— Госпожа Ладимира помогает, я слышала.
— Это очень великодушно с ее стороны, — заметил Иван Прокофьевич.
— Да. Она очень строгая, но ответственная.
— Госпожа Ладимира и тебе помогает в обучении? — поинтересовался он, делая надрез на пирожном.
— Нет, мне Ландор рассказывал. Я бы не хотела, чтобы она у меня преподавала, — Кира смущенно улыбнулась, сжав руки в замок впереди себя. — Слишком строгая.
Иван Прокофьевич понимающе улыбнулся, внимательно слушая собеседницу.
— У меня есть преподавательница, которая чем-то на нее похожа. Ландору тоже так кажется. Она и у него вела, — добавила девушка и смущенно поджала губы.
— Рад, что у Ландора есть такой друг, как ты, — произнес мужчина. Уголки губ девушки дрогнули вниз, и его глаза заинтересованно блеснули. — Сейчас он нуждается в поддержке, хоть об этом и не говорит.
— Д-да, мне тоже так кажется, — девушка взяла в руку чашку и сделала глоток.
— Ты в свою очередь всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, — улыбнулся Иван Прокофьевич.
— Спасибо, — Кира вновь расцвела.
Беседа вскоре закончилась. Оставшись один, Иван Прокофьевич вызвал к себе порученца. Невысокого роста шатен вежливо поклонился.
— Да, господин.
— Сидор, — Иван Прокофьевич повернулся к окну спиной, — отправь, пожалуйста, весь чай Баландьез, — он бросил быстрый взгляд на свою чашку, — главе отделения стражников в Дельфиниуме господину Анджею в знак моей признательности.
— Слушаюсь, господин.
Глава 15
В окнах замка Хранителя ярко горел свет, озаряя ночную темноту. Белый снег, лежащий у стен, подсвечивал расчищенную дорогу во внутреннем дворике, ведущую к парадному входу. Очередная карета остановилась, и из нее вышли гости в пушистых шубах, из-под низа которых выглядывали яркие наряды. Вышколенные слуги открыли перед ними двери, выпустив звуки музыки и бодрые голоса, которые тут же разлетелись в спокойной глади вечерней тишины.
Кира стояла у окна своей комнаты, сложив руки на холодном подоконнике, и наблюдала за вереницей карет, которая ехала по Главной дороге. В комнате горел дальний огненный носитель, тем самым не нарушая умиротворяющий полумрак у окна. Так девушка простояла долгое время, пока дорога не опустела.
В дверь постучали.
— Войдите, — Кира обернулась и сцепила перед собой руки.
В комнату вошел стражник Сергей.
— Вы можете спуститься в зал.
Еще полчаса назад Кира бы обрадовалась, но не теперь.
«Наконец-то», — подумала она не так радостно.
Шурша длинной юбкой, девушка вышла из полумрака на свет, и бисерная вышивка на ее жемчужно-розовом платье сразу же заблестела, как и аккуратный аметистовый кулончик на ее шее. Небольшие рукава-фонарики выглядывали из-под светлых локонов Киры, которые доходили до запястья с нежным браслетом из того же набора. Кира зажато улыбнулась, от неловкости уткнулась глазами в пол и вновь сцепила руки.