— Не беспокойтесь. Мы обеспечим вашу безопасность.
Кира вскинула на него недоумевающий взгляд.
— А! Да. Знаю, спасибо! — поспешно добавила она.
Сергей удовлетворенно кивнул, отметив, что девушка больше не сжимает себя руками.
Стуча каблучками, девушка вышла из покоев и направилась в зал в сопровождении трех стражников. Ее передние пряди были собраны сзади в хвостик и украшены ажурным листиком из серебра, который был приколот с двух сторон длинной серебряной шпилькой[1] с круглым сиреневым аметистом на конце. От заколки свисали цепочки с аметистовыми капельками. И если вначале они мягко колыхались при каждом шаге, то, чем ближе она подходила к залу, тем задорнее они начинали подрагивать.
«Может быть, — думала девушка, ускоряясь, — все же хотя бы чуть-чуть, капельку это будет похоже на бал, который описывала Эвика».
Все громче и бодрее звучали голоса, все радостнее переливался смех. Кира еще раз ускорила шаг, гулко ступая по каменному полу коридора, и, наконец, остановилась у кованой двери. Когда слуги потянули за ручки двери, девушка невольно затаила дыхание. Свет, который ударил ей в лицо через щелочку, начал расширяться. Когда дверь полностью открылась, Кира завороженно ахнула: зал светился, как будто стоял солнечный день. Везде горели огненные носители, извивались гирлянды, свисали красные бумажные фонарики и разноцветный праздничный дождик. Зал был заполнен людьми в красивых нарядах и блестящих украшениях, а где-то впереди пары кружились в танце под волшебную музыку, которая лилась со сцены.
— Красота! — только и выдохнула Кира, подтянув к груди руки.
— Госпожа Кира, пройдемте, — со спины послышался голос Сергея. — Вас ждет Его Светлейшество.
— …да! — опомнившись, наконец, ответила Кира.
Девушка следовала за Сергеем вдоль стены, стараясь не забывать про этикет, но все настолько завораживало, что хотелось смотреть и смотреть с широкой улыбкой. Украшение на полотке из огненных носителей и гирлянд выглядели так восхитительно, что Кира не могла несколько секунд оторвать от него глаз и даже ради этого запрокинула голову. Насытившись настоящим произведением искусства, Кира вновь посмотрела впереди себя и успела аккуратно обойти пышного мужчину в желтом камзоле, будто она с самого начала контролировала ситуацию, а не шла напролом.
«Ой! — Кире стало неловко. — Нужно быть внимательнее».
Вынырнув из толпы, девушка пробежалась взглядом по гостям, силой воли удерживая себя от долгих рассматриваний женских платьев, и заметила Ландора. Он стоял в изумрудно-золотом камзоле и общался с группой гостей. Его волосы были собраны на затылке в узел и закреплены золотым кольцом с драгоценными камнями. Двое молодых мужчин, схожих между собой, почтительно поклонились и покинули компанию. Ландор продолжал беседовать с молодым мужчиной лет двадцати пяти-тридцати в фиолетовом камзоле, рядом с которым стояла девушка в оранжевом платье, похожая на куколку. Когда она растерянно обернулась, выискивая кого-то, Кира обрадовалась.
«Эвика! — и энергично помахала ей рукой, чтобы она ее заметила.
Подруга тут же заулыбалась и сделала сдержанный жест приветствия. Кира перевела взгляд на мужчину рядом с ней. Он был высоким с короткими темно-каштановыми волосами, небольшими глазами и четко очерченной челюстью. Кира хитро уставилась на Эвику.
«Это что, твой кавалер? — подумала она и получила в ответ вопросительный взгляд, который быстро сменился на изумленный, и Эвика хихикнула в ладошку. — Или старший брат?»
Кира снова посмотрела на мужчину в фиолетовом камзоле и встретилась с ним взглядом. Он, не нарушая контакт, что-то сказал Хранителю, и тот повернул голову в сторону Киры. Взгляд Ландора задержался на ней, медленно спустился вниз, поднялся вверх, очертил лицо. Ландор кивнул, смягчив лицо невесомой улыбкой. Хотя и до этого он не выглядел хмурым.
Подойдя ближе, Кира поприветствовала Хранителя, спутника Эвики и саму подругу по всем правилам. Было непривычно соблюдать церемониальность перед Ландором, даже не столько непривычно, как неприятно — как будто собственноручно возводить стену между ним и собой. После этой мысли девушке захотелось тряхнуть головой, чтобы очистить ее от ненужного, но вместо этого она улыбнулась, услышав от мужчины в фиолетовом камзоле комплимент в свой адрес. Спутником Эвики оказался господин Всеволод, и с близкого расстояния она отметила, что он не был похож на Эвику ничем, кроме голубого цвета глаз. Но даже сам цвет несколько отличался: если у Эвики он был насыщенно голубой, то у господина Всеволода — серо-голубой. Предположение, что он старший брат Эвики, уже не казалось выигрышным.