— Госпожа Властемира, — поприветствовал ее Бандил, приблизившись.
— Рада вас видеть, господин Бандил! Невероятно рада, что вы вернулись в Авилон!
— Благодарю, — сухо произнес мужчина, кивнув.
— Ах, вот и напитки! — она плавно, артистично протянула ручку, как балерина на сцене. — Спасибо, мой голубчик!
Господин Бейрон передал бокал, хрустальные стенки которого мягко отразили свет свечей, и молча встал по левую сторону от женщины.
— Вы ведь уже знакомы? — уточнила она, игриво стреляя глазками.
— Да, довелось, — подтвердил Бандил, и мужчины коротко поприветствовали друг друга. — Как поживает ваша матушка?
Улыбка на лице Властемиры несколько увяла.
— Возраст и болезни берут свое. Но давайте не о грустном! — вновь вспыхнула она энергией. — Зачем мы ходим на бал? Чтобы добавить жизни красок! Так давайте насытимся ими! Разве не замечательный для этого миг?
— В самом деле.
Неподалеку послышался шум оживленных разговоров. Компания устремила взгляд в его сторону и заметила идущую под руку пару, приковавшую к себе немало взглядов. Мужчину и женщину окружили другие гости, словно слетевшиеся на свет мотыльки.
— Занятно, — со стороны донесся ревнивый женский голос. — Неужели они снизошли до бала?
— Милый друг, вас могут услышать, — прошипел другой женский голос.
Высокая женщина в ярко-голубом платье сдержано улыбалась, уделяя всем внимание, но стоило одному мужчине из побочной ветви приблизиться к границе допустимого, как на него обрушились искры морозно-презрительного взгляда. Шутка ее мужа, высокого и стройного, всех развеселила, однако Бандил заметил, как тот мужчина напряженно отступил.
— Дорогие мои, Лилия, Гордей! — воскликнула Властемира и поплыла навстречу, а Бейрон за ней.
Бандил тоже был рад видеть сына своего бывшего коллеги — отец Гордея занимал должность советника при Хранителе Вадиме — и пошел к нему.
*** *** ***
Рядом с Ландором стояла угрюмая статуя, и имя ее было — Кира. Болтовня с важными особами ей порядком надоела, а прекрасная бальная музыка и вовсе вгоняла в уныние — то и делала, что дразнила. Разговоры с друзьями и отцом Даниилом ей подняли настроение, но, когда хочется чего-то определенного, аналогами «голод» не «заесть».
Первая с лета встреча с Бандилом подействовала как холодный душ и привела девушку в боевую готовность. То, как ее отчитали в присутствии генерала Тэ Квана, несколько раз ей снилось в кошмарах. Однако Бандил-чудовище, который присутствовал во снах, отличался от Бандила, который стоял напротив. Он был более сдержанным и в некотором плане более собранным. По крайне мере он представлял собой эталон сдержанности и собранности по сравнению с госпожой Властемирой, которая стояла рядом с ним. Эта женщина, чей возраст страшно было предположить, вгоняла Киру в ступор. Неизвестно из какой книги она явилась, хотя за последнее время Кира много произведений прочитала. Ее эксцентричность затмевала все. Девушка даже забыла, что хотела потанцевать. А новость, что она — тетя Эвики, еще больше выбило из колеи, ведь Всеволод и Властемира были совершенно не похожи, кроме парочки элементов во внешности. Рядом с госпожой Властемирой, даже чуть за спиной, стоял господин Бейрон, который очень напоминал Кире собаку из храма Равновесия — такой же преданный и при хозяине. Такие мысли сконфузили девушку, но что поделать, если таково первое впечатление? Следующие две личности казались менее интересными, пока Кира не узнала, кто они. Точнее, кто такая женщина в ярко-голубом платье. Госпожа Лилия — двоюродная тетя Ландора — фигурой напоминала свою бабушку Ладимиру, но в выражении лица и поведении ощущалось больше мягкости. С ней комфортно было находиться. Ее муж, господин Гордей, создавал такое же впечатление. Поэтому Кира силилась отгадать, почему же Ландор общается с ними, как с большинством гостей, — вежливо, с улыбкой, но с соблюдением дистанции. С тем же дедушкой Эвики дистанцированность была, но слабее.
Через некоторое время госпожа Властемира в свойственной ей манере потребовала, чтобы господин Бейрон пригласил ее на танец, и они ушли. Вскоре и Бандил выразил желание более не докучать своим присутствием.