— Да ладно уже… — обреченно пробубнила Кира, ковыряя вилочкой тортик. — Не трать время, иди повеселись за нас обеих.
— Ну уж нет! — Эвика, топнув, остановилась и резко развернулась. — Когда искать парня, как не сейчас?! Тебе уже семнадцать! У нас в семье в двадцать лет замуж, а в двадцать один рожать!
— Я не хочу в двадцать один рожать! — с круглыми глазами подпрыгнула Кира и побелела.
Эвика послала ей взгляд, мол, да куда ты денешься, а затем призадумалась.
— Слу-ушай, а все же почему он не пускает тебя танцевать? — она приложила ручку к подбородку и села рядом с Кирой за стол.
— Говорит, опасно, — буркнула Кира, вновь уставившись на лакомство.
Сбоку послышался хитрющий смех.
— А для кого опасно?
Кира бросила на подругу недоумевающий взгляд. Лицо Эвики озарила кошачья ухмылка.
— Не понимаю о чем ты, — Кира захлопала ресницами.
Эвика театрально-снисходительно выдохнула и выдала:
— Потому что он не хочет видеть тебя с другими парнями! Не удивляйся ты так и аккуратно! Вилку сейчас выронишь. Уверяю, он тебя ревнует! — с серьезным видом заключила Эвика.
Кира на всякий случай поставила тарелку на стол.
*** *** ***
Пенелопа с ужасом смотрела в темные глаза Фельда и не знала, что делать. Впервые за долгое время ее загнали в тупик, из которого она понятия не имела, как выбраться. Была надежда на отца Даниила, который неизвестно по какой причине решит проверить, с кем девушка вышла переговорить, но она казалась настолько призрачной и неказистой. Да и как это изменит тот факт, что Фельд уже знает правду?
— …почему? — тишину нарушил вопрос Фельда, в тоне которого сквозила растерянность и разочарование.
Негодование вывело Пенелопу из ступора. Она медленно выдохнула, набираясь мужества и настраиваясь на долгий разговор, и произнесла твердым тоном:
— Во-первых, криминальными можно назвать только твои действия.
Лицо Фельда вытянулось, и он заморгал.
— Во-вторых, — получив нужную реакцию, продолжила Пенелопа, — сейчас не время и не места обсуждать подобное. В-третьих, — она протянула руку, сделала поспевающее движение пальцами, и после колебаний ей передали записную книжку, — где Станислав? Он не мог ее потерять.
Стражник замялся. Не вооруженным глазом было видно его метания.
— Фельд, — произнесла Пенелопа властным тоном, — ты не доверяешь своей госпоже?
Фельд с вдохом сжал губы и все же произнес:
— Он на третьем этаже.
— Веди меня к нему. Там поговорим.
*** *** ***
— Выпусти меня сейчас же! — Станислав яростно барабанил в дверь, не видя перед собой ни зги.
— Ага, конечно! — огрызнулся Макс, подпирая стену рядом с наличником. Рядом с курсантом горел один единственный факел, который он сам и зажег. Вокруг никого не было.
— В замке удвоенная охрана! Стражники в любую секунду придут мне на помощь и тебя с Фельдом поймают! Хочешь выйти из тюрьмы в преклонном возрасте?
— Это меня-то арестуют?! — возмутился Макс и ударил кулаком в дверь. — За то, что я поймал предателя?!
— Что-о?! Кто предатель?! Я?! — газетчик со злости хотел пнуть дверь, но попал по стене, и зашипел от боли и досады.
— Ха! Вы поглядите, он еще отпирается! — Макс обвел взглядом пустой коридор. — Как будто мы не знаем, что ты собираешь материал-сенсацию, чтобы слить его врагам Хранителя! И в плату за это ты, наконец, обойдешь Альфреда! Мы знаем, что ты все время с ним соперничаешь! Вот только попробуй сказать, что мы не правы!
Станислав потерял дар речи, даже носок перестал пульсировать.
— Да я!.. Вы что!.. С ума посходили?! Все совсем не так!
— Неужели?! — Макс метнул раздраженный взгляд в дверь. — Ладно Альфред: у вас, газетчиков, не бывает здоровой конкуренции. Но как ты посмел использовать госпожу Пенелопу?! Запудрил мозги служанке и думаешь, что заполучил защиту ее хозяйки?!