Бал продолжался. Танцы сменяли друг друга, раздавался звон бокалов и смех. После одиннадцати часов ночи наступила та часть программы, которую многие с нетерпением ждали: бальная музыка начала смолкать, передавая полномочия дирижера вечера игральному столу. Слуги внесли дополнительную мебель, застучали игральные фигуры, зашуршали фишки. За играми наблюдали дамы, сидящие на стульях, и джентльмены, стоящие рядом, однако больше всего гостей столпилось у широкого прямоугольного стола с углублениями, к которому подошел и сам Хранитель.
— Давненько я не играл в гравт[1], — произнес господин Гордей, присаживаясь на стул рядом с господином Луаром.
— Не могу представить вечер выходных без гравта и достойной компании, — заметил его сосед.
— Присоединишься? — спросил господин Гордей у жены, которая тем временем обходила стол.
— Пожалуй, да.
— Госпожа Лилия, вы тоже осчастливите нас своей игрой? — восхитилась госпожа Светлана, устраиваясь напротив Луара вместе с подругой, госпожой Роксаной.
— Почему бы не сыграть? — госпожа Лилия кокетливо пожала плечиками.
— Не хотите сесть рядом с мужем? — поинтересовалась госпожа Роксана.
— Нет, я не хочу, чтобы мы друг на друга ходили.
Гости, в особенности ее муж, заулыбались.
Еще одно свободное место игрока занял господин Афанасий, а прямо за ним для поддержки села его супруга. После щелчка пальцев к бывшему советнику подошел официант и передал напитки.
— Гравт?! — пронзительно прозвучал женский голос где-то за спинами наблюдателей. — Как же я обожаю играть в гравт! Бейрон, дорогой, принеси мне напиток, будь добр.
Толпа расступилась, и показалась госпожа Властемира. Она с лучезарной улыбкой заняла первый попавшийся стул, но затем подскочила и со словами «Нет, я хочу сесть здесь!» пересела. К последнему свободному стулу подошел господин Николай, градоначальник Стрельницка, и начал отодвигать его за спинку, как Властемира, заметив брата, воскликнула:
— Всеволод! Почему же ты не подходишь? Ах! Господин Николай, уступите место моему брату. Я вас молю! — и подалась вперед к нему.
— Сестра, не нужно.
— Если вы настаиваете, — произнес Николая голосом, подобным грому, — то прошу, — он отступил.
Всеволод кивнул градоначальнику, одновременно благодаря и прося прощения, и направился к столу.
— Но кто же хочет занять место судьи? — спохватилась Властемира и начала оглядываться в поисках кандидата, театрально сложив ручки на столе.
— Судьей буду я, — заявил Ландор и величественно сел на стул во главе стола. — Раньше я всегда был обычным игроком, пора попробовать что-нибудь новенькое.
Господин Афанасий склонил голову в знак согласия. Налет почтительности на этом жесте растворился так же быстро, как появился.
— Ваше Светлейшество, вы будете прекрасным судьей! — заверила госпожа Светлана.
— Самый справедливый судья! — донеслось из толпы.
— Это будет величайшая игра! — восхитилась Властемира.
Госпожа Роксана хмыкнула и бросила взгляд на господина Луара, который сидел, откинувшись на спинку стула и небрежно подперев подбородок рукой, и осматривал своих противников.
Слуга поставил перед Ландором ларец с резным орнаментом, тот открыл его, достал несколько стопок тонких дощечек размером пять на восемь сантиметров. Несмотря на толщину, требовалась сноровка, чтобы тасовать такие дощечки. Ландор с этим хорошо справлялся, хотя не обладал навыками профессионального судьи гравта. Пока он тасовал, число наблюдателей пополнилось.