Сидя на привычном месте, Ландор медитировал с закрытыми глазами и словно утопал в загадочных звуках и спящем безмолвии айпейронового поля. Мороз крепчал. Древесина пощелкивала то тут, то там, а робкая метелица шептала где-то позади. Ландор глубоко дышал и поддерживал тепло в своем теле на умеренном уровне. Звуки льда не утихали. Ему представлялся плавающий в ледяном океане кит, о котором когда-то рассказывала прабабушка. Он неторопливо рассекал водную толщину и подавал сигнал сородичам. Иногда над водной гладью со свистом пролетали птицы и ныряли в воду. Уснувшие коды айпейрона слились в одно безымянное поле и умиротворенно окутывали, пронизывали воду, землю, воздух и все остальное, ведь айпейрон был часть всего.
Из состояния медитации Ландора вывел отделившийся от безмятежной массы код айпейрона, и мужчина распахнул глаза. Код был еле уловим, но с каждой минутой сиял сильнее и сильнее. Полностью окрепший код заставил Ландора измениться в лице. Лунный свет отразился в его стальных глазах и осветил волчью ухмылку. Не теряя ни минуты, Ландор встал, размял затекшие ноги и направился в лес в сторону кода Онисима.
Насколько Ландор помнил, за лесом находилась деревня. Возможно, именно там живет Онисим. Город Серица, куда Ландор направил стражников, находился в противоположной стороне от санатория и в паре-тройке часах езды.
— Маловероятно, что они уже успели узнать, где его искать, и тем более доехать, — тихо констатировал факт Ландор, приближаясь к первым высоким елям и постепенно успокаивая дрожащий торжеством айпейрон.
Лес, который прилегал к санаторию, не был настолько густым, как лес у кладбища в Авилоне. Благодаря яркому лунному свету, отражающемуся на снежном покрове, все было относительно хорошо видно. Ландор уверенно ступил на расчищенную дорогу и вскоре скрылся за деревьями.
Ландор живо передвигался по лесу, не задерживаясь на освещенных участках. Ему уже не требовалось применять технику согрева. Через некоторое время анализ айпейронового поля показал, что Ландору пора отдалиться от дороги и пойти в обход. Он, высвободив небольшую часть айпейрона, приподнял одну ногу в колене — и подошву обтянула тонкая прослойка огня. Ландор сильнее сконцентрировал айпейрон и оперся на эту ногу. Тут же подобная прослойка появилась на подошве второй ноги, и Ландор побежал по воздуху над сугробами. Он старался использовать магию лишь при опоре, чтобы его не выдало хоть и небольшое, но свечение.
Ориентироваться в темной части леса, где не проходили основные дороги, стало сложнее, и Ландор сбавил ход, периодически оставляя айпейроновые метки далеко от своего местоположения. Он отчетливо чуял след Онисима, который, судя по всему, был уже близко. Ландор обогнул поваленное дерево и стремительно пронесся мимо опасного, голого участка — движение воздуха, которое он спровоцировал, сдул с веток тоненький слой свежевыпавшего снега. Айпейрон Онисима всполохнул с новой силой уже совсем близко.
Впереди виднелся спад — начинался небольшой овраг, окруженный редко растущими деревьями. Через овраг пролегала дорога, соединяющая санаторий и деревню. Айпейрон, звуки и мягкий свет оповестили, что внизу по дороге шел человек.
Бесшумной поступью волка Ландор приблизился к пышной ели и затаился. Его айпейрон напоминал озеро у санатория: безмятежная непроницаемая ледяная гладь, в темных недрах которой пряталось нечто дикое, будоражащее до мурашек. Мужчина снял шапку, рукавицы и положил их на выступающую плоскую ветвь, чтобы не мешали. Ландор превратился в слух: он различал хруст снега под слабыми ногами старика, неритмичное, рваное дыхание — видно, он уставший — и нервное кряхтение. Ландор переключил внимание на айпейроновое поле — старик действительно нервничал, боялся, в отличие от затаившихся людей по периметру. Рот Хранителя изогнулся в злой ухмылке, обнажив зубы. Ландор сильнее закрыл айпейрон в ледяном коконе, чтобы ничто не могло его выдать, и перевел взгляд на ближайшего человека — мужчину, скрывающегося за валуном на десять часов. Его айпейрон клокотал перенапряжением, несмотря на все попытки человека его усмирить. Второй находился чуть дальше на двенадцать часов — предположительно за заметенным кустом. Его айпейрон гудел нетерпением. Этих двоих Ландор почуял уже давно, а вот остальные обнаружились позже. Третий человек затаился за сросшимися деревьями на три часа. В отличие от айпейрона, он сам раскрыл себя — кажется, замерз. Четвертый человек сидел на дереве на семь часов. Его выдали небольшие ветви, которые никак не двигались при порыве ветра.