Когда смех поутих, донеслось важно из толпы:
— Эх! Не в первой, не в первой…
— Любопытно… — задумчиво протянул Клод и оставил в тишине туманность недосказанности.
— Что еще наощущал? — нетерпеливо бросил спарринг-партнер.
— Нападай, — коротко ответил Клод и сделал поспевающее движение рукой.
Стражник выдохнул, скалясь, и резко двинулся вперед. Первое время никто не производил серьезных атак, вместо этого они примерялись друг к другу, анализировали повадки. С каждым новым кругом они отходили по чуть-чуть от Семена и приближались к лагерю стрельницковцев. И когда стражники, наблюдающие за борьбой, начали это замечать, они встали стеной, тем самым заставляя спаррингующихся оставаться на месте.
Удары стражника Стрельницка постепенно становились слабее и медленнее, а сам он — менее сконцентрированным и ловким. Увернувшись от очередного удара, Клод захватил руку и швырнул соперника прямо в сторону стражников, заставив их монолитной стене переместиться назад.
Стражник ругнулся и как можно быстрее вскочил на ноги.
— Ха! Красава! — громкими, могучими хлопками зааплодировал Семен, который уже успел закончить с мясом и подойти ближе.
Адрио с Михаилом стояли поодаль и тоже некоторое время наблюдали за спаррингом.
В этот раз Клод пошел в наступление. Совершив серию ударов, он ложно замахнулся левой рукой и, когда соперник начал ставить блок, ударил правой и со всей силы пнул ногой, заставив уже не монолитную стену стражников еще подвинуться.
Лицо одного из наблюдателей — того, кто дрался до этого, — исказилось презрением, запятнанной честью. Когда он бросил яростный взгляд на Клода, услышал:
— Эй ты! Да, я тебе говорю! — кричал Семен, указав двумя пальцами на свои глаза, а потом на его. — Мы с тобой следующие!
Бой продолжался. Клод все больше теснил стражника из Стрельницка, а тот все больше допускал ошибок. И даже изредка доносящиеся советы напарников ему не помогали. В конце концов, Клод применил прием «ножницы», повалил соперника и сделал болевой захват руки. Стражник пытался терпеть, но вскоре захлопал рукой по удушающей ноге, показывая, что сдается.
Семен бодро подошел и протянул руку Клоду:
— Молодца!
Клод встал, и они отошли в сторону. Двое стражников из Стрельницка хотели помочь напарнику встать, но тот грубо отогнал их ногой и сам поднялся.
— Да пошли вы знаете куда! — рыкнул он, пылая, и яростным шагом ушел прочь.
— Теперь моя очередь! — возбужденно заявил Семен и вышел на импровизированный ринг. — Давай, — и сделал поспевающее движение рукой.
После боя Семена вечерняя тренировка закончилась, но не из-за того, что было уже поздно и завтра рано вставать, а потому что у всех стражников Стрельницка начали дико, с ревом и рычанием бурчать животы и надуваться. Этот звук порой был настолько красноречив и обманчив, что заставлял прислушиваться к лесной чаще и покрепче сжимать мечи. Михаил с отрядом довольно быстро заняли свои места для ночлега — у кого-то это была палатка, у кого-то самодельная землянка, — а Адрио с Клодом и Семеном сели у костра и налили себе по кружечке горячего компота из сухофруктов.
— Как переварится, пройдет, — еле слышно ответил Семен, посмеиваясь, и бросил взгляд на дежурного, сидящего поодаль с рукой на поющем животе.
— Не знал, что ты с собой всякие отравы носишь, — прошептал Клод и потер шею, глазами выдавая изумление и осознание того, что с напарником шутки плохи.
— А я и не ношу, — возразил Семен и сдвинул брови. — Просто есть вещи, которые лучше не совмещать. Особенно в больших количествах.
Клод облегченно вздохнул.
— Михаил опять предложил разделиться, — приглушенным голосом начал Адрио, когда осушил свою кружку. — Я согласился. Семен и я будем в одной группе, а ты, Клод, выступаешь в группе Михаила. Вдруг что, — он внимательно посмотрел на сенсора, — подашь знак.
— Так точно.
— Следи за ними в оба, а то они могут отмстить за проигрыш собрата, — назидательно вставил Семен.
— Буду, — кивнул Клод и уточнил: — Будет две группы?
— Три. Вероятно, если третья группа что-то найдет, отправит письмо только Михаилу. Это тоже на тебе, — Адрио посмотрел на Клода.