- Если ты решил меня обмануть! - выпалил Вильгельм, вновь ткнув старика в спину, – то зря, я из тебя всю душу вытряхну!
- Зачем душу, – сжался в комок старик, сделавшись ещё меньше прежнего, – не нужно этого делать, приятель. Я сейчас напрягу свои извилины и вспомню, где видел цыган, и мы отправимся туда.
Целых две минуты старик топтался на месте, делая вид, что вспоминает, а потом закричал и замахал руками:
- Нет, нет, нет, это были не цыгане, я ошибся!
- Что?! - рявкнул на старика охотник и замахнулся кулаком.
Упав на землю, старик завопил во всё горло, словно его убивают или режут на мелкие части:
- Помогите, люди добрые, помогите, меня этот здоровяк хочет ограбить, забрать последние, кровью и потом заработанные монеты! Помогите!
И только старик стал кричать, дрыгая ногами и размахивая руками, словно отбиваясь, из дверей трактира выскочили два мужика, трактирщик и его помощник – вышибала и кинулись с кулаками на Вильгельма, выкрикивая гневные оскорбления.
Поняв, что его провели, как лоха, Вильгельм, не вступая в полемику, кинулся бежать. Но промчавшись несколько метров по улице, остановился, не слыша за собой погони. Обернувшись и в любую секунду, готовясь, дальше пустится в бега, охотник никого не увидел у себя за спиной. Ни старика, ни тех двоих мужиков, которые выскочили на крик, на улице уже не было, видно они вернулись в трактир, чтобы найти себе новую жертву.
Плюнув и махнув рукой, мол, сам виноват, Вильгельм пошёл по улице и уже через час покинул этот город, где так глупо попался на развод и чуть не схлопотал тумаков.
Не зная, куда идти и где искать цыганский табор, Вильгельм десять дней шатался по округе, пока случайно не наткнулся на небольшую деревушку, спрятавшуюся среди леса.
Увидев сквозь деревья домики, он хотел подойти и поинтересоваться у местных жителей, видели ли они здесь цыган или нет. Но выйдя из леса, он вновь спрятался за деревьями, увидев, кто обитает в деревушке.
Небольшой цыганский табор остановился в деревне, которую уже много лет покинули местные жители и обосновались в их домах.
Расставив своих людей, цыгане пристально наблюдали за местностью, видно опасались, что их здесь обнаружат и выгонят. Но проходило время, а цыган никто не трогал, и выгонять из этой богом заброшенной деревушке не пытался.
Пару дней, прячась за деревьями, временами меняя место, Вильгельм наблюдал за мельтешившими по деревне цыганами. И только на третий день, он, наконец-то, увидел старую цыганку, вышедшую из дома на крыльцо.
Усевшись на ступеньки крылечка, старуха бросила свой взгляд в сторону леса, туда, где прятался охотник, словно что-то почувствовав.
Несколько минут она пристально смотрела на лес, а потом, поднявшись, подозвала к себе цыгана, рубившего на дворе дрова.
Что цыганка ему говорила, Вильгельм отсюда не слышал, только мог видеть, как шевелятся её губы.
Показав рукой в сторону леса, туда, где прятался охотник, старуха скрылась в доме, а цыган помчался по улице, собирая своих товарищей.
Поняв, что цыгане сейчас будут обыскивать лес, Вильгельм вскочил на ноги из своего укрытия и, прячась за деревьями, стал удаляться вглубь леса, путая следы.
Отойдя подальше от деревни, Вильгельм залез на огромную пушистую ёлку и, спрятавшись в её разлапистых ветвях, стал наблюдать. Цыгане не могли его увидеть, а он их видел отлично.
Целых два часа цыгане обыскивали лес, всматриваясь в следы на земле, но поднять головы и посмотреть наверх, так и не догадались. Чудо или бог помог охотнику и его не заметили.
Вернувшись в деревню, цыгане разбрелись по своим оградам, а тот цыган, с которым разговаривала старуха, скрылся в доме.
Осторожно спустившись с ёлки на землю, так, чтобы не хрустнула ветка, Вильгельм вновь отправился к деревне и, спрятавшись, так, чтобы его не было видно, стал наблюдать за домом, где обитала старая цыганка.
Ещё пару дней Вильгельм следил за старухой, которая днём пряталась в доме, а вечером выходила на крыльцо и присаживалась на ступеньки.
Усевшись на ступеньки крыльца, цыганка внимательно осматривалась кругом, бросая косые взгляды в сторону леса, а потом, доставала, завёрнутую в тряпку, какую-то книгу с чёрной обложкой и начинала читать, водя по страницам пальцем.
Просидев час, ни минутой больше, старуха вновь аккуратно заворачивала книгу в тряпку и, дождавшись цыгана, которого Вильгельм много раз видел, выходящим из дома, поднималась, держась за его руку, и скрывалась за дверью.
Что делала старая цыганка в доме, Вильгельм не мог видеть, окна днём и ночью были плотно закрыты ставнями, да так, что даже свет через них не проникал наружу.