Наблюдая из своего укрытия за цыганами, Вильгельм выжидал удобного момента, когда безбоязненно можно подобраться к дому и заглянуть внутрь. И такой случай ему подвернулся только через десять дней, когда охотнику за головами уже всё осточертело, и он решил плюнуть на это дело и удалиться.
«Спрячусь где-нибудь в небольшом городишке, чтобы тот незнакомец меня не сможет разыскать», – размышлял Вильгельм, лежа на земле, временами выглядывая и бросая свой взгляд на дом, где жила старая цыганка.
За всё это время, что охотник здесь находился, он понял, что старуха была не простой цыганкой, а настоящей ведьмой.
Но Вильгельма, словно что-то останавливало и тянуло в деревню, а точнее к тому дому, где жила старуха.
Несколько раз охотник уже срывался и уходил вглубь леса, чтобы навсегда покинуть это место, но с каждым разом возвращался и вновь занимал свой наблюдательный пост.
Всё это время, что Вильгельм прятался в лесу, цыгане обходили дозором деревню и не смыкали глаз. Они это делали днём, а другие дежурили ночью, разводя по периметру костры и обходя дозор с собаками. Но с каждым прошедшим днём, цыгане охлаждали к патрулированию, а усевшись возле костра, травили байки.
Сначала они перестали обходить дозором деревню в светлое время суток, а делали это только по ночам. Но убедившись, что всё спокойно и они в безопасности, вообще сняли посты и не стали выходить даже по ночам.
Но цыгане ошиблись, наблюдающий из своего укрытия охотник, не дремал и выжидал удобный момент.
Первая попытка покинуть своё укрытие и подобраться к дому старой цыганке, у Вильгельма провалилась с треском.
Только он высунулся и небольшими перебежками стал приближаться к дому, как его почувствовали собаки и подняли такой лай, что переполошили всю деревню.
Убравшись обратно в своё укрытие, охотник ещё на два дня затаился, как мышь в своей норе и не высовывался.
Вторая попытка удалась Вильгельму лучше, чем первая, он почти добрался до дома старухи. Но когда перелазил забор, отделяющий дом от дороги, под ним хрустнула жердь, и по деревни вновь разнёсся громкий собачий лай.
Затаившись в кустах, охотник переждал этот переполох, продолжавшийся целых три часа, а потом, не солоно хлебавши, вернулся в лес, когда цыгане угомонили рассвирепевших собак.
Вечером следующего дня Вильгельм вновь наблюдал из своего укрытия за старой цыганкой, вышедшей на крыльцо.
Поставив зажженный фонарь, цыганка уселась на ступеньки крыльца и несколько минут вглядывалась в окружающий деревню лес.
Не увидев ничего подозрительного, пару раз остановив свой взгляд на том месте, где прятался Вильгельм, цыганка, наконец-то, успокоилась и развернула книгу.
Почитав книгу ровно час, ни минутой больше, как это делала и всегда, старуха аккуратно завернула её в тряпку и, поднявшись, удалилась в дом.
Через несколько секунд появлялся сын цыганки (теперь Вильгельм точно знал, кто этот цыган) и, подняв фонарь, стал вглядываться в сгущающую темноту, которая окутывала деревню.
Постояв на крыльце, несколько минут, цыган спускался и обходил дом, вглядываясь во все тёмные углы и невысокий кустарник, которые росли на ограде.
Ничего не обнаружив подозрительного и опасного, для жизни, цыган вновь возвращался на крыльцо, а потом и вовсе скрывался в доме.
Немного перекусив из своих скромных запасов, что были у него в мешке, растягивая их, чтобы хватило надолго, Вильгельм ложился на землю и прикрывался ветвями, чтобы обезопасить свой сон.
Глава 4
Утром, только взошло солнце, Вильгельм уже был на ногах и вновь занял свой наблюдательный пост.
Достав из мешка небольшой кусок вяленого мяса, он отправил его в рот и стал жевать. Сухари он не стал грызть, так как закончилась во фляжке вода, и размочить их было не в чем, а хрустеть, чтобы услышали собаки, охотник побоялся.
Просидев так несколько часов, не отрывая глаз от дома старой цыганки, возле которого ничего не происходило, Вильгельм решил немного отдохнуть.
И только охотник хотел отвести глаза, как увидел, что дверь в доме открылась и на крыльцо вышла старуха, но книги в руках у неё не было.
«Ну и куда она собралась?» – промелькнуло в голове охотника.
Через минуту на крыльцо вышел и её сын.
Сказав что-то сыну, слов отсюда было не слышно, так что вслушиваться Вильгельм не пытался, они спустились с крыльца и покинули ограду.
Выйдя за калитку, цыган не спеша повёл старуху в центр деревни и уже через пару минут они скрылись за поворотом.
«Вот она возможность, беспрепятственно подобраться к дому и проникнуть в него, чтобы забрать книгу», – пронеслась мысль в голове Вильгельма.