— Какой-то не очень надежный план, — покачал головой шаман, — но давай попробуем. Всем ловить добычу, — он посмотрел на небо, — пока солнце полностью не взойдет над лесом.
— Хорошо, шаман, — ответили гоблины и разбежались по округе.
— Значит у меня есть примерно час … — улыбнулся Лафит и уселся поудобнее, — Тогда попрактикуюсь. Я уже чувствую, как становлюсь великим магом. Ха!
Очень довольный собой он закрыл глаза и приступил к медленному накоплению маны в руке. Пришло время еще раз попробовать выполнить это простое заклинание. Лафит решил чередовать тренировки, один день посвящать основам и улучшению контроля, а другой практике нового заклинания.
Шаман не называл выброс маны заклинанием, скорее магической хитростью или приемом. В отличие от горения, когда энергия просто выходила наружу в виде пламени, теперь от Лафита требовалось не пускать ее, не тратить впустую, а собирать в руке или вокруг нее, а затем направлять весь поток разом через ладонь. Добиться нужного эффекта оказалось очень непросто. Энергия сопротивлялась утекала словно из решета, то в одну, то в другую сторону рождая крохотные огоньки пламени по всей руке. Старик гоблин наблюдал сквозь полуприкрытые веки, а потом показывал прием еще раз.
Через час, когда солнце поднялось прямо над головами, воины вернулись с богатой добычей. В руках у них болтались змеи, лягушки, ящерицы и даже пара крыс, охотник принес только одну белку, так как большую часть времени следил за тем, чтобы им самим не стать добычей. Согласно плану всю округу обильно полили кровью, а тушки подвесили повыше, чтобы звери не утащили их сразу и запах успел распространиться как можно дальше и привлек больше хищников.
— Не знаю сработает или нет, но мы постарались на славу, — торжественно произнес Лафит, оглядывая окровавленную полянку, — Теперь мы пойдем в другую сторону. Резко сменим направление, а то нашим преследователям будет не интересно. Не можем же мы все время идти прямо.
— Здешние места нам не знакомы, — нахмурился охотник, — не ровен час заплутаем.
— Не переживай, — успокоил его Лафит, — Я всегда знаю, где находится мое подземелье, — и безошибочно указал пальцем направление.
Глава 29. Преследователи и дорога домой.
— Господин, отряд преследования вернулся! — в комнату гостиного дома забежал гоблин.
— Они поймали того безродного ублюдка? — спросил барон де Гомон, но увидев недоумение на лице слуги, изменил приказ, — Тц. Зови их сюда! Поживее!
— Слушаюсь.
Когда несколько гоблинов ввалились в комнату она наполнилась целым букетом разных запахов, от лестной травы и деревьев, до запаха пота и рвоты. Они выглядели измученными и исхудавшими.
— Ну рассказывайте, — работорговец поставил локти на стол и крестил ладони перед лицом, — Почему у вас такой вид?
— Мы бежали без остановок четыре дня. Даже больше. Устали хотели кушать, — объяснял гоблин.
— Да очень хотели, — кивали остальные.
— Мы напали на след, — продолжил он, — Почти догнали вора, но там оказалась коварная ловушка.
— Да очень подлая. Повсюду было развешано мясо. Много мяса! — подтвердили остальные.
— Мы все съели и нам стало сильно плохо. Мясо долго висело и протухло, — печально вздохнул гоблин, — Там даже личинки водились. Мы думали так даже вкуснее, но потом … мы больше не могли помогать господину хобголину. Он отправил нас обратно доложить, что продолжит погоню один.
— Ясно, — у работорговца задергался глаз, — Зачем, скажите на милость, было жрать тухлятину?
— Так мы голодные совсем были! — удивились странному вопросу зеленые коротышки.
— Прочь! — крикнул барон, потирая виски, — Пошли прочь!
У него возникло сильно желание выпотрошить гоблинов, разорвать на части, но он взял себя в руки, каравану предстоял долгий обратный путь и требовалось много рабочих рук. Работорговец откинулся на спинку стула.
— Ох надо было нанимать диких гоблинов, — вздохнул он, — По-моему в неволе они еще сильнее тупеют.
Не подозревая о том, что его ловушка сработала не совсем так, как задумывалось, Лафит вместе с группой Лесного племени продолжал свой путь по лесу. Со сменой направления они были вынуждены замедлиться и двигались очень осмотрительно. Охотник шел немного впереди, а иногда взбирался на деревья, чтобы проверить дорогу. Лес густел, темнел и с каждым шагом превращался в жуткую непроходимую чащу.