— Нет, не могут. Я о таком не слышал, — покачал головой шаман, — Ты уже знаешь у каждого подземелья есть ядро, по-другому сердце. В нем много маны. Наверняка его и искал лич. Не помешай ему вождь, времени бы хватило, не только найти, но и забрать. Мы бы вернулись к разрушенной мертвой пещере.
— То есть как? По-моему, не просто разрушить каменную пещеру таких размеров.
— Ядро — оно, как сердце. Что будет если забрать сердце?
— Подземелье бы погибло. Но что стало бы со мной?
— То мне не ведомо.
— Подожди, думаешь пещера в скале настолько сообразительная, что додумалась выкрасть чужое ядро? Зачем ей это? Собирает коллекцию драгоценных камней?
— Однажды я слышал такую историю, — вспомнил шаман, — монстры из одного подземелья забрали каменное сердце из другого. Они отнесли добычу своему подземелью, а оно полностью поглотило чужое ядро. Сожрало и стало намного сильнее.
— Не нравиться мне куда ты клонишь? — сдвинул брови Лафит, — Какой-то пещерный каннибализм. Хотя, если так посмотреть, подземелья огромные каменные монстры, кто знает на что они вообще способны. Получается оно хочет сожрать мой «Лабиринт чудес». Так?
— Похоже на то.
— Видимо сердце где-то в стене и найти его не так-то просто, иначе подземелья не выжили бы. Странно хранить свои внутренние органы снаружи, — Лафит посмотрел на струйку дыма, тянущуюся в небо, — Получается, я едва не помер? Что вообще происходит с хранителями после смерти их подземелья?
— Не знаю, но теперь будь на стороже и вход лучше снова завалить камнями, — решив успокоить юношу, шаман добавил, — Может и нет никакого другого подземелья, только мои плохие мысли.
— Сожрать сердце врага! Прямо как хобголины! — вдруг произнес Урул.
Обычно остальные гоблины не вмешивались в разговор шамана, а только слушали. Иногда они узнавали много интересного, не всегда понятного, и по большей части им нечего было добавить, но тут история вышла слишком уж занятная и юный гоблин не удержался.
— Да, хобгоблины так делают со своими врагами, — кивнул старик.
— Выходит — это война? — спросил юный гоблин.
— Устами младенца глаголит истина. Хотя ты, конечно, не младенец, — Лафит поднялся на ноги, — Мы обязаны выяснить кто на нас нападет. Неважно подземелье или нет! Прекращать оно не собирается и присылает все новых мертвецов. Для Лесного племени тоже опасно иметь под боком неизвестного врага. Нельзя уповать на слепую удачу. Мы должны ударить первыми! — он достал из-за пояса железный топор и поднял над головой.
— Да, разобьем их гнилые черепушки, — сразу отозвался Урул, прошлое сражение он пропустил, но в этом точно поучаствует.
Речь Лафита произвела большое впечатление на гоблинов, в их глазах демон выглядел величественно подобного грозному воителю, идущему на воину. Его спутанные волосы с кусочками веток и листьев трепал ветер, а голый перепачканный землей торс поблескивал от пота и жира в свете костра.
Тенхо отвернулась, для нее он оставался источником всех неприятностей, из-за него она оказалась в лесной глуши вместо уютного города. Обида никуда не делась и кипела глубоко внутри, даже настолько потрясающий вид демона не изменил ее мнения. Звереныш все пропустил, после утомительных поисков дороги к дому он спал без задних ног.
— Выходит мы должны уничтожить другое подземелье и забрать его ядро? — уточнил серьезный Довур.
— Иначе никак, — почесал подборок шаман.
— Если оно в Паучьем лесу, то сражаться придется не только с нежитью, — подметил опытный охотник.
— Паучьем? — от мысли о гигантских пауках по спине Лафита пробежали мурашки.
— К тому же, подземелье нежити обычно заражено скверной и там очень опасно, — кивал шаман, — нужно хорошо подготовиться.
— Нежить не слишком сообразительная, чтобы ходить в обход и путать следы. Проследим направление, откуда она приходит, и найдем источник, — высказал идею Довур.