— Верно. Очень ловко, — похвалил шаман, — тогда осталось предупредить вождя. На сей раз не станем вовлекать все племя, а для разведки хватит небольшого отряда.
Под влиянием момента Лафит предложил выступить против нежити, а гоблины поддержали, без сомнений и возражений, они во всю начали планировать войну. Если шаман прав, то впереди их ждала смертельная схватка с подземельем полным нежити, но ни один охотник не выглядел испуганным. Лафит тоже не чувствовал страха, разве что немного из-за вероятной встречи с пауками. Более того, ему вспомнился азарт схватки с ящером и последующее пьянящее чувство победы. Сердце наполнялось волнением и предвкушением грядущей битвы.
«Нежить не показалась мне слишком опасной. Отличная возможность получить боевой опыт», — с ухмылкой на лице думал Лафит, он не видел в мертвецах серьезной угрозы.
— Мне надо бы самому поговорить с вождем и племенем, — продолжил шаман, — поэтому завтра мы вернемся обратно в деревню.
— Старик, я останусь тут, — сообщил Лафит. — Мне еще многое надо сделать и проверить. Тем более у меня теперь есть нахлебник. Не хочу взваливать на племя эту ношу. Пора начинать заботиться о себе самому.
— Хм. Справишься? Может оставить Довура присмотреть за вами?
— Нет. Пусть лучше проводит тебя деревни, — покачал головой Лафит, — Не переживай. Я уже многое умею. Вдобавок у меня теперь есть железное оружие! — с кровожадной ухмылкой он посмотрел на блестящее лезвие топора.
Ночь в лесу наступала рано и очень быстро. Сумерки только начали сгущаться, а бескрайний океан зелени уже погрузился во тьму. Кроны гигантских деревьев почти полностью закрывали звездное небо, окутывая лес своей огромной тенью. То тут, то там, пролетали светлячки, разрезая черноту ночи крохотными огоньками. Посреди поляны лишенной растительности ярко горел костер, освещая спокойные лица гоблинов.
Размышляя о предстоящей охоте на нежить, Лафит улыбался, наконец, у него появился шанс проверить свои навыки, хотя, по его мнению, живые мертвецы слабые противники. Зевнув, он поставил топор у своего любимого дерева, ослабил пояс, вернее веревку, временно заменявшую его и направился к кустам. Шурша ветками, хранитель подземелья покинул поляну в поисках подходящего места, чтобы сходить по малой нужде.
Немного привыкнув к жизни лесного дикаря, он все меньше наступал на змей или больших ядовитых насекомых, у него неплохо получалось находить их излюбленные укрытия даже в полной темноте. Такое умение развилось само после множества очень болезненных укусов. Магия шамана не раз спасала его от самых серьезных последствий, но боль приходилось терпеть, стиснув зубы. Наученный горьким опытом, Лафит запомнил ландшафт окружающей местности днем, а ночью ему хватило лишь темных силуэтов, чтобы найти дорогу. Уши ловили необычные шорохи, шуршания, различали их на фоне шума деревьев, скрипящего завывания древних гигантов.
Выбрав место, Лафит обернулся на свет костра, едва видневшийся сквозь черные листья. Далеко он забрался. Легкий ветерок донес до него едва уловимый незнакомый запах, послышался слабый шорох травы, будто потревоженной ночным насекомым, качнулось крохотное деревце среди подлеска, с трудом различимое среди непроглядной темноты ночи.
По спине Лафита пробежал холодок, почудился мороз на шее. Поддерживая рукой штаны, он резко прыгнул вбок и немного прокалился по земле кубарем. В кожу впились камни, палки и стебли растений, жмурясь от боли он обернулся. На том месте, где мгновение назад находилась его шея, блеснуло лезвие оружия, а затем упало несколько срубленных веток. Сердце Лафита пропустило удар, руки судорожно начали завязывать пояс-веревку, а глаза напряженно всматривались в лесную чащу.
Почти не заметный среди ночного мрака к нему медленно приближался темный силуэт. Неподалеку в лагере ярко горел костер, там сидели гоблины-охотники и шаман. Оставалось только позвать, но Лафит боялся даже дышать, затаился, в надежде, что нападавший потеряет его из вида. Блеснула сталь. Тело демона среагировало быстро. Он отпрыгнул к ближайшему дереву, а до его слуха донесся звук предмета воткнувшегося глубоко в землю. Следом за ним, с глухим стуком кору дерева пронзил метательный нож.
— Враг! Нападение! — прокричал Лафит, больше не имело смысла сохранять тишину.
Шорох веток наполнил округу, гоблины мчались на подмогу. Старик шаман, услышав крик, тут же вскочил на ноги. Обхватив посох обеими руками, начал произносить заклинание. Деревянная поверхность его грозного оружия покрылась паутиной светящихся трещин, из них бурным потоком заструилась зеленая дымка и через мгновение обратилась жужжащим роем жутких насекомых. Шурша крылышками, они устремились на голос демона, а шаман уже готовил новое заклинание, и вспышка света на несколько вдохов осветила всю округу.