— Ты могучий и хитрый охотник, — вдруг произнес Джуро на человеческом языке.
— Я понять. Твой слов. Ха! — довольный собой усмехнулся Лафит, потом уже на гоблинском добавил, — Все-таки не зря я учился. Человеческим владею почти в совершенстве! Эх. Тяжело быть гением.
Убрав с существа камень, он привязал тело краба поверх двух рогатин так, что получились носилки, а затем потащил их за собой волоком. Позади него на земле оставались две бороздки от палок. Звереныш пытался помочь, но его сил не хватило поднять другой конец носилок, поэтому он нес сумку. Мышцы Лафита почти онемели пока тащил добычу до лагеря. Там он просто упал на спину, тяжело дыша.
— Уф … Постарайтесь не ломать панцирь, — сказал он гоблинам, обступившим тушу мимика, — Сделаем из него посуду.
Охотники разобрали существо на части, оторвали лапы, со стороны живота полностью убрали панцирь, вынули внутренности и сложили все в большой костер. Скоро над поляной распространился приятный запах приготовленного краба. Еды оказалось много, и все наелись досыта. У зверо-человека Джуро даже появился живот, на его тощем теле смотрелся очень забавно. Остатки мяса гоблины закоптили над костром, чтобы ничего не пропало, лапы краба разбили камнем, клешни выскоблили ножом изнутри. Все пошло в дело.
Из-под Мимика остался большой прочный панцирь. По виду он напоминал котелок неправильной формы и хорошо переносил жар костра. Лафит сразу подумал использовать его для приготовления супа, поэтому остаток дня соскребал острым камнем разные неровности снаружи, обрабатывал края и в результате получил неплохую посуду. Он давно мечтал отварить местные съедобные растения в мясном бульоне, чтобы хоть немного добавить им вкуса. Жаль у него не было соли и на протяжении уже двух с лишним месяцев он ел пресную пищу.
Теперь Довур и Боман смотрели на демона совершено другими глазами. Последнее время он их сильно впечатлил своей доблестью в схватке с убийцей, сейчас вот везением на охоте, притащив большого краба. Сам они на подобных животных не умели охотиться, даже подходить к ним боялись. Клешни некоторых особей могли перекусить гоблина пополам. Урул всегда восхищался демоном поэтому нисколько не удивился.
Ночь постепенно вступала в свои права, на небе появились звезды, а лес давно погрузился во мрак. Лафит сидел под своим деревом и практиковал магию. Рядом с подземельем у него все получалось лучше, вокруг тела кружил плотный поток маны и позволял быстрее увеличивать объем энергии в теле и легче ею управлять.
Ради пробы он спустился на нижний этаж «Лабиринта чудес», где мана еще гуще. Всего два часа практики здесь принесли ему столько же пользы, сколько два дня упорных тренировок снаружи в лесу. Настоящий рай для любого мага. Ему даже стало интересно влияло ли подземелье только на своего хранителя или на любое существо, попавшее сюда.
Когда он вернулся в лагерь небо окончательно потемнело, а деревья превратились в черные тени. Зевая, он погасил факел и поставил топор рядом со свей кроватью из соломы, как вдруг услышал из глубины леса шелест листьев, шорох травы и слабое рычание. С дерева неподалеку спрыгнул Урул, оставленный в дозоре, и сразу разбудил остальных.
— Кто-то идет! — шепотом сообщил он.
Чиркнуло огниво, сухие пучки соломы сразу задымились, вспыхнули, вслед за ними занялись тонкие ветки и вскоре поляну осветил костер. Даже в магическом мире дикие звери опасались огня. Слышались шаги нескольких небольших существ, и они явно не планировали скрывать свое появление, так как создавали чересчур много шума. Судя по звукам, приближался не тролль и не медведь, поэтому гоблины вздохнули с облегчением. Среди подлеска мелькнули гнилые кости, свет костра упал на гладкие черепа, а затем появились стразу три мертвеца. Они шли без устали, невзирая на любые препятствия, а их глаза-угольки горели в темноте ночи.
— Тфу, напугали! — нахмурился Урул, — Все лишь нежить.
С серьезным лицом Лафит схватил топор двумя руками и с разбегу нанес удар сверху вниз, расколов гнилой череп словно полено. Глаза мертвеца потухли, и он завалился на бок. Другой нежити демон снес голову с плеч широким размашистым ударом, и та еще долго щелкала зубами под листом папоротника. Третьего уничтожил Урул, с очень довольным выражением на лице.