Взяв факел Лафит зашел внутрь подземелья и спустился на нижний этаж, где в клетке из веток все еще лежал не вылупившийся кокон. По виду в нем ничего не изменилось. Хранитель прикоснулся рукой и почувствовал, что существо внутри живо, потом поднес ухо, ему чудилось, будто кокон дышал, втягивал и пропускал через себя воздух.
«Чего только не бывает в магическом мире. Что же ты за зверь такой», — размышлял он про себя, — «Раз и тут порядок, можно возвращаться».
На обратном пути он прикоснулся к стене и быстро осмотрел внутренний мир подземелья, ранее выглядевший как черная пустота. Не найдя никаких значительных изменений, он направился к выходу.
На поляне у старого потухшего очага вместе с гоблинами сидел зверо-человек. После нападения нежити он сбежал, но потом сам нашел дорогу к подземелью и прятался рядом, ожидая возвращения Лафита. Конечно, к деревне полной гоблинов он приближаться не рискнул.
— Нашлась пропажа, — произнес демон, потом крикнул на человеческом языке, — Привет Джуро! Твоя хорошо?
— Угу, — кивнул тот.
Несмотря на сдержанную реакцию, подросток очень обрадовался, услышав голос Лафита, его одинокое выживание посреди жуткой лесной чащи закончилось. Он даже облегченно вздохнул, когда демон похлопал его по плечу, проходя мимо к своему любимому месту под деревом. Лафит не ждал боевых подвигов от бывшего раба, поэтому радовался уже тому, что тот вернулся живым. Время от времени Джуро бросал на него взгляд, будто проверяя не ушел ли он снова.
«Все-таки надо научить его охотиться или хотя бы защищаться. Судя по всему, у него талант. Несколько дней прожил в лесу один», — думал Лафит, — «Как говориться, дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Научи его рыбачить, и он будет сыт … эм … дольше».
До начала похода оставалось всего десять дней, поэтому Лафит решил не откладывать обучение Джуро. Тем же вечером он провел для него тренировку, пригрозив лишить еды, если тот откажется. Юный зверо-человек согласился с большой неохотой, но все равно добросовестно выполнял простые упражнения на силу, а потом махал деревянным копьем отрабатывая удары на дереве.
Так как Лафит не умел сражаться и мало что знал о правильном использовании копья, то черпал вдохновение в обширных воспоминаниях человека из другого мира. Там нашлись лишь теоретические знания из кино и книг, но они послужили отправной точкой для обучения. Остальное он додумывал на ходу, сделав упор на простоту и практичность.
Оставив зверо-человека практиковаться с копьем, Лафит занялся своими тренировками. Сначала из палки и камня он изготовил тяжелый молот, а потом размахивал им, как если бы наносил удары. Таким не хитрым способом Лафит хотел повысить силу и выносливость для следующего сражения с нежитью. Память о полученных ранах подгоняла его, заставила занимался до изнеможения, пока мышцы рук не начали гореть от нагрузки. Пот лил с него градом. Уставший, но довольный он умылся из фляги, а потом пошел перекусить.
После тренировок с оружием Лафит немного отдохнул и приступил к практике магии. Специально спустился на нижний этаж подземелья, где плотность маны больше, и сел там, скрестив ноги. Время от времени на его ладонях вспыхивало пламя, потом переходило на всю руку, а затем гасло. Под конец тренировки он нанес несколько ударов магией, как научил старик-гоблин. У него уже неплохо получалось, особенно после применения в реальном бою, правда маны все еще уходило слишком много. Ему предстоял долгий путь до настоящего мага.
Чем бы хранитель подземелья ни занимался, крыса крутилась поблизости. Пока он размахивал палкой, она держалась на безопасном расстоянии, а во время медитации села совсем рядом, словно подражала хозяину. Глядя на нее, Лафит невольно вспомнил о двух ее собратьях. Один погиб вовремя сражения с нежитью, другой от ран, о чем ему поведал Урул, но каждый из них до последнего защищал его ценой собственной жизни. Разумом Лафит понимал, что крысы рабы подземелья и вынуждены так поступать, однако в душе чувствовал сожаление и благодарность.
На следующий день он проснулся на рассвете, сделал разминку и, прихватив с собой сонного Джуро, отправился на охоту. За спиной у него висело пять деревянных копий для метания. После удачного броска по мертвецу ему приглянулось это простое, но эффективного оружие, поэтому решил испытать его во время охоты. Для него не составило большого труда выточить несколько штук. Как следует вооружившись, он отправился на поиски подходящей дичи.